Колин Баттс - Ибица

Большую часть дня она провела в «Кокни прайд», подшучивая над Тревом и медленно напиваясь.

В десять тридцать она зашла к Марио.

У Марио была развита интуиция. Она его редко подводила. То, как Элисон смотрела на него, какие вещи говорила, когда была пьяной, то, как она его трогала… Он был абсолютно уверен, что она его хочет, и чувствовал, что это произойдет именно сегодня ночью. Ради двух сотен и собственной гордости уж лучше, чтобы так оно и случилось. Он приготовил камеру.

Лоррейн все еще казалось, что это сон. События этого злосчастного дня еще не достали ее в полной мере. Она позвонила маме и плача рассказала о том, что произошло. Мама сказала, чтобы она не расстраивалась. Она виделась с мистером Томасом на прошлой неделе, и он говорил, что Лоррейн может вернуться на фабрику. Рейс отложили на три часа, значит, вылететь они должны были в полночь.

Элисон сказала, что зайдет около одиннадцати. Марио был мокрый и в одном полотенце. У него была только односпальная кровать, тумбочка и шкаф, на котором стояла видеокамера, готовая к записи. Лампочка под потолком давала слишком мало света, и, чтобы улучшить качество записи, Марио купил еще и настольную лампу. Даже днем в комнате царил полумрак. Едва выйдя из душа, он услышал стук в дверь. Открыв ее, он изобразил удивление.

– О, это ты. Я забыл, что ты обещала прийти к одиннадцати. Только что из душа. Я закончил работу.

Элисон пожирала глазами бронзовое, безволосое тело. Несмотря на то что он никогда не занимался спортом, у него были прекрасные естественные пропорции. Марио поиграл с собой в душе, и под полотенцем явно угадывалось нечто большое. Будучи пьяной, она задержала на этой его части тела взгляд дольше, чем позволяли приличия. Марио был не единственным мокрым человеком в этой комнате.

– Чувствую себя ужасно из-за сегодняшнего инцидента, Элисон, – сказал Марио, вытирая вторым полотенцем голову. – Мне кажется, я поставил тебя в неловкое положение, особенно с Брэдом и остальными. – Он подошел к тумбочке, на которой стояла открытая бутылка вина. – Выпьешь?

– Да, пожалуйста.

Марио налил вино в два стакана, которые заранее принес из ванной, и передал один Элисон.

– Спасибо, – сказала она. – Не беспокойся насчет Брэда. Не имеет значения, что он думает. Если он не будет осторожен, то присоединится к ней. – Марио улыбнулся этому замечанию. – Ведь тебе нравится работа, не так ли?

– О да, супер. Ты мне очень помогла.

– Ну, для этого-то я и здесь.

Элисон почувствовала почти неконтролируемое желание броситься на него. Она понимала, что ей придется сделать первый шаг или, по крайней мере, дать понять, что она его хочет. Она не думала, что Марио будет рисковать своей работой и начнет приставать, если она не даст зеленый свет. Но если он вдруг откажет? Какое это будет унижение! В этом случае ему, конечно, придется улететь домой. Она это предусмотрела. Это не будет слишком трудно, поскольку другие гиды его не любили, так что она Что-нибудь придумает. Можно будет это как-нибудь связать с Лоррейн. Другие гиды, возможно, даже станут уважать ее за это. Это будет просто. Им легко манипулировать. Одно слово – и он уволен. Чем более простым казалось решение, тем чаще становилось ее дыхание, особенно когда она вспоминала размер его хозяйства и смотрела на его тело. Она собиралась его трахнуть. Однозначно. Но как? Однако ей не пришлось долго ждать, пока подвернется удобный случай. Марио прошел мимо нее, и его полотенце «случайно» упало с бедер на пол. «Черт», – он изобразил смущение. Он увидел, что Элисон не может оторвать глаз от его члена. Она не могла заставить себя отвернуться. Медленно она протянула руку, взяла его член и, притянув к себе, лизнула конец.

– Если кто-нибудь узнает об этом, я буду всё отрицать, а тебя уволят. – Она заглотила столько, сколько смогла, потом засунула его за щеку. – Это не входит в соревнование. Понятно?

– Еще бы.

– Прекрасно. – Она снова взяла его член в рот и игриво куснула.

Через минуту Элисон уже была без одежды. Она стояла на четырех точках, а Марио дрючил ее сзади. Элисон протянула руку и взяла с тумбочки бутылочку с маслом, которым до этого натирался Марио, чтобы его тело блестело. Она налила масло между ягодиц.

– Трахни меня в другую дыру, Марио. Посмотрим, сможешь ли ты засунуть свой прекрасный хуй туда.

Еще до того как Марио успел что-либо подумать, она, схватив его болт, направила себе в задницу, вскрикнув от боли и удовольствия.