Джеффри Арчер - Прямо к цели

— Мы заявили рекордный доход, — сказал я. — Но гораздо важнее то, что все ждут вашего возвращения в 1-й магазин.

Она задумалась на какое-то время, а затем тихо сказала:

— Если бы вы были моим отцом.

В феврале 1951 года Найджел Трентам вошел в состав правления. Он занял место рядом с Полом Мерриком и незаметно улыбнулся ему. Я не мог заставить себя взглянуть ему прямо в глаза. Он был на несколько лет моложе меня, но я тешил свое тщеславие тем, что никто из сидящих за столом не подумает этого.

Правление тем временем одобрило выделение очередного полумиллиона фунтов на «ликвидацию пропасти»; как назвала Бекки те полакра земли, которые десять лет пустовали посередине Челси-террас. «Итак, Трумперы наконец соберутся под одной крышей», — объявил я. Трентам сидел молча. Затем правление согласилось также выделить сто тысяч фунтов на восстановление детского спортивного клуба в Уайтчапеле, который было решено переименовать в центр Дана Сэлмона. При этом я заметил, как Трентам прошептал что-то на ухо Меррику.

В конечном итоге инфляция, забастовки и растущие цены на строительство привели к тому, что окончательный счет за застройку пустыря составил семьсот тридцать тысяч фунтов вместо первоначально планировавшегося полумиллиона. Одним из последствий этого явилась необходимость дальнейшего выпуска акций, чтобы покрыть дополнительные расходы компании. Другим следствием была приостановка реконструкции детского клуба.

Мне было лестно, что подписка на акции вновь прошла с большим успехом. Однако я опасался, что основным покупателем новых акций может быть миссис Трентам. Тем более что возможности проверить это у меня не было. Такое разжижение капитала привело к тому, что моя доля акций в компании впервые стала составлять меньше сорока процентов.

С каждым днем этого долгого лета Кэти становилась немного крепче, а Бекки немного разговорчивей. И наконец доктор согласился с тем, что Кэти может вернуться на работу в 1-й магазин. Когда в следующий понедельник она оказалась там, ее встретили так, как будто и не было этого долгого отсутствия, если не считать того, что никто не упоминал в ее присутствии о Дэниеле.

Однажды вечером, когда прошел примерно месяц, я вернулся домой и увидел, что Кэти расхаживает по холлу. Моя первая мысль была о том, что на нее, наверное, нахлынули воспоминания о прошлом. Но оказалось, что я был далек от истины.

— Ваша кадровая политика в корне неверна, — заявила она, как только за мной закрылась дверь.

— Прошу прощения, молодая леди? — я еще не успел даже снять свой плащ.

— В корне неверна, — повторила она. — Американцы экономят тысячи долларов в своих магазинах за счет оптимизации трудозатрат, в то время как Трумперы ведут себя так, как будто все еще странствуют в Ноевом ковчеге.

— Ноев ковчег — наш удел, — напомнил я.

— Но ведь потоп прекратился, — ответила она. — Чарли, вы должны понимать, что компания может экономить не меньше восьмидесяти тысяч фунтов в год на одной только зарплате. Я не сидела сложа руки последние несколько недель и даже подготовила доклад с обоснованием своей точки зрения. — Она сунула мне в руки картонную коробку и вышла из комнаты.

В течение часа после ужина я рылся в коробке и читал предварительные изыскания Кэти. Она обнаружила излишки рабочей силы там, где никто из нас не подозревал, и подробно объяснила, как выйти из этой ситуации, не настроив против себя профсоюзы.

За завтраком на следующее утро она продолжила свои откровения так, как будто я и вовсе не ложился в кровать.

— Вы все еще слушаете, председатель? — потребовала она, как всегда называя меня председателем, когда хотела сделать какое-нибудь заявление. Эту манеру она позаимствовала у Дафни — я в этом не сомневался.

— Это все разговоры, — сказал я. При этом даже Бекки оторвалась от газеты и посмотрела на нас.

— Вы хотите, чтобы я доказала свою правоту? — спросила Кэти.

— Сделайте милость.

С этого дня, когда бы я ни совершал свой утренний обход, я неизменно сталкивался с Кэти, проводившей опрос, наблюдавшей или просто делавшей записи, чаще всего с секундомером в руках. Я никогда не спрашивал, чем она занимается, да и сама она, если встречала мой взгляд, произносила лишь: «Добрый день, председатель».

В выходные дни из комнаты Кэти часами доносился стук пишущей машинки. Потом без всякого предупреждения однажды утром за завтраком я обнаружил толстую подшивку, которая ждала меня на том месте, где я рассчитывал найти яйцо, два ломтика бекона и «Санди таймс».