Джеффри Арчер - Прямо к цели

Мы установили отправную цену на картину в тридцать тысяч фунтов. Я пояснила Дафни, что это вполне разумная цифра, поскольку рекордной ценой на Каналетто были тридцать восемь тысяч фунтов, предложенные в прошлом году на аукционе Кристи.

Пока я в поте лица завершала подготовку к распродаже, Чарли и Тим Ньюман проводили большую часть своего времени, посещая различные учреждения, банки, финансовые компании и прочих крупных инвесторов и убеждая их делать вклады в «крупнейший лоток мира».

Тим был полон оптимизма и считал, что, когда дело дойдет до подсчета заявок на акции, фондов у нас будет более чем достаточно. Но при всем при том он склонялся к мысли, что им с Чарли следует съездить в Нью-Йорк и подогреть интерес среди американских инвесторов. Чарли так рассчитал свою поездку в Штаты, чтобы вернуться в Лондон за два Дня до моего аукциона и иметь три недели в запасе перед опубликованием тендерных документов.

Стоял холодный майский день, и, хотя я чувствовала себя не лучшим образом, могу поклясться, что сразу узнала посетительницу, занятую разговором с одной из наших новых продавщиц. Чем-то не понравилась мне дама средних лет, одетая в пальто, которое могло быть модным в тридцатые годы, а теперь должно было означать, что для женщины наступили трудные времена и она вынуждена продать одну из семейных реликвий.

Как только она покинула здание, я подошла к прилавку и спросила недавно принятую на работу Кэти, кто это был.

— Миссис Беннет, — сообщила молодая девушка из-за прилавка. И, поскольку эта фамилия ни о чем не говорила мне, я спросила, что она хотела.

Кэти передала мне картину «Дева Мария с младенцем».

— Леди интересовал вопрос, может ли эта картина попасть на Итальянскую распродажу. Ей ничего не известно о ее происхождении, и, судя по виду хозяйки, можно предположить, что картина ворованная. Я только что хотела сообщить об этом мистеру Лоусону.

Приглядевшись к картине, я мгновенно сообразила, что женщиной, принесшей ее, была не кто иная, как младшая сестра Чарли.

— Оставьте ее мне.

— Конечно, леди Трумпер.

На лифте я поднялась на последний этаж и мимо Джессики Аллен прошла прямо в кабинет Чарли. Вручив ему картину, я быстро объяснила, как она попала к нам.

Он сдвинул в сторону бумаги на столе и долгое время не мог отвести от нее глаз.

— Что ж, ясно одно, — наконец произнес он, — Китти никогда не признается, где она взяла ее, иначе бы она пришла прямо ко мне.

— Так что же нам делать?

— Выставлять на продажу, так как известно, что никто не дает за эту картину больше, чем я.

— А если все дело в деньгах, то почему бы не предложить ей подходящую сумму?

— Если бы все дело было в деньгах, то Китти давно бы уже стояла в этом кабинете. Нет, ей нужно, чтобы я приполз к ней на коленях с последним пенни в руке.

— А если она украла картину?

— У кого? И даже если это так, то что может помешать нам указать ее первоначальное происхождение в наших каталогах? В конце концов, в полиции должны сохраниться подробности кражи.

— А что, если картину дал ей Гай?

— Гай, — напомнил мне Чарли, — мертв.

Я была довольна тем интересом, который пресса и публика начинали проявлять к распродаже. Добрым предзнаменованием стало также присутствие в главном зале на предварительном просмотре нескольких ведущих критиков и известных коллекционеров.

О нас с Чарли стали появляться статьи, сначала в финансовых разделах, а затем и на общих страницах. Заголовки, подобные Триумфальным Трумперам, как окрестила нас одна из газет, не особенно трогали меня, однако Тим Ньюман считал, что реклама в прессе имеет большое значение в те моменты, когда необходимы крупные инвестиции. По мере появления статей в газетах и журналах наш молодой директор все больше укреплялся во мнении, что становление новой компании пройдет успешно.

Френсис Лоусон и его новая помощница несколько недель работали над каталогом, тщательно перепроверяя историю каждой картины, уточняя сведения о ее прежних владельцах, галереях и выставках, на которых она побывала, прежде чем оказаться на аукционе Трумперов. К нашему удивлению, особенно большой интерес у публики вызвали не столько сами картины, сколько наш каталог, вышедший впервые с цветной иллюстрацией каждой картины. Его издание обошлось нам в целое состояние, но ко времени аукциона пришлось дважды переиздавать его, ибо он мгновенно расходился по пять шиллингов за экземпляр и вскоре окупил все затраты. На ежемесячном заседании я проинформировала правление о том, что после двух очередных переизданий он даже начал приносить небольшую прибыль. «Может быть, вам стоит закрыть картинную галерею и начать заниматься издательской деятельностью?» — участливо заметил Чарли.