Джон Ирвинг - Мир от Гарпа

— Еще, еще, — словно в бреду повторяла Элис. — Мы никогда-никогда не перефтанем, пока не умрем!

— Ты ведь понимаешь, это не может долго продолжаться, — говорил Гарп Харисону, когда они ходили на теннис.

— Конечно, понимаю, — соглашался Гарри. — Но, по-моему, нам всем сейчас хорошо, разве нет?

— Разве нет? — страстно спрашивала и Элис. Ведь Гарп любит ее, разве нет? О, конефно!

— Да, да, — кивал Гарп. В этом он был уверен.

Страдала только Хелен, меньше всех захваченная этим безумием. И когда она наконец собралась с силами и воззвала к их разуму, у нее точно гора с плеч свалилась. Остальные же были возмущены: так откровенно радоваться их отчаянию! Затем, словно сама собой, возникла полугодовая разлука, когда они виделись от случая к случаю. Хелен и Гарри, естественно, сталкивались в университете. А Гарп время от времени встречал Элис в универсаме. Однажды магазинная коляска Элис с треском врезалась в коляску Гарпа. Маленький Уолт, восседавший там среди пакетов и банок, вздрогнул от неожиданности, а дочка Элис испуганно уставилась на Гарпа.

— Нувно поговорить! — сказала Элис.

В тот же вечер, очень поздно, когда Гарп и Хелен уже легли, раздался телефонный звонок. Хелен сняла трубку.

— Профтите, Харифон не у ваф?

— Нет, Элис. Что-нибудь случилось?

— Его до фих пор нет дома. И вефь ветер не было.

— Хочешь, я приеду? — предложила Хелен. — А Гарп его поищет.

— Пуфть Гарп приедет, а ты поифи Харифона.

— Нет. Харисоном лучше заняться Гарпу. А я, если хочешь, приеду сейчас к тебе.

— Я хочу, фтобы Гарп…

— Мне очень жаль, но этого не будет.

— Мне товэ отень, отень валь!

Она разрыдалась прямо в трубку. Затем на Хелен обрушился такой поток горестных излияний, что она совсем растерялась. И передала трубку Гарпу.

— Если Харисона нет дома, потому что он опять трахает студенток, я вообще перестану с ним разговаривать, с этим идиотом! — негодовала она. — А Элис, если уж считает себя писательницей, пусть пишет, а не тратит свой изысканный слог на телефонную болтовню.

Гарп знал, время все уладит.

Впоследствии он поймет истинную цену писательства Элис. Голос у нее, конечно, чистый, но она не способна ничего довести до конца. Ей никогда не закончить второго романа — ни за годы их дружбы, ни потом. Она может прекрасно выразить мысль, но — как Гарп однажды заметил Хелен (когда он уже почти не мог выносить Элис) — она не в состоянии ничего завершить. И вообще хоть что-нибудь «перефтать».

Гарри тоже не сумел по-умному разыграть свои карты. Или хотя бы не совершить грубых промахов. Университетское начальство отказалось взять его в штат — весомая потеря для Хелен. Харисон все-таки был ей настоящим другом. Студентка, которую он бросил ради нее, оказалась мстительной особой. Она обратилась на английскую кафедру с жалобой на преподавателя Харисона, который соблазнил ее, хотя истинной причиной жалобы было, разумеется, то обстоятельство, что Харисон ее бросил. Коллеги удивленно вскинули брови. И уж, конечно, никто не принял всерьез заступничества Хелен, которая одна высказалась за его кандидатуру: ее отношения с Харисоном не были тайной на кафедре, об этом тоже постаралась сообщить брошенная студентка.

Даже мать Гарпа, Дженни Филдз, которая всегда ратовала за превосходство женщин, вынуждена была согласиться, что Хелен так легко стала ассистентом (в чем бедному Гарри, старше ее годами, было отказано) не по причине ее личных заслуг. Это была, скорее, дань времени со стороны английской кафедры. Кто-то, видно, шепнул начальству, что им неплохо бы иметь в штате ассистента-женщину. А Хелен как раз была под рукой, и с ней заключили контракт. Хелен нисколько не сомневалась в своем профессионализме, но понимала: в штат ее взяли по соображениям политическим.

Хелен со студентами не спала, во всяком случае, пока. Харисон Флетчер был сам виноват, поставив секс выше работы. Но он скоро нашел новое место, не хуже прежнего. И Флетчеры из университетского городка уехали. Скорее всего благодаря этому и сохранилась видимость дружбы между ними и Гарпами. Встречались они теперь не чаще двух раз в год. Если и были какие-то обиды, расстояние их сгладило. Элис могла теперь одаривать Гарпа потоками своей безупречной прозы — в письмах. Искушение дотронуться друг до друга или даже столкнуться колясками в магазине было заказано; и у них установились обычные отношения старых друзей: случайно услышишь друг о друге — и потеплеет на сердце, случайно проведешь вечер вместе — и опять друзья. А все остальное время редко когда и вспомнишь…