Джон Ирвинг - Мир от Гарпа

— Я так рад, что вам удалось изловить его, — продолжал старик. — Я давно люблю этот парк. Но последнее время здесь стали появляться преступные личности. Полиции следует усилить бдительность.

Тот подумал, что старик имеет в виду маньяка, и стал делать знаки глазами, чтобы он не говорил в присутствии девочки. Но она застыла в седле, словно неживая.

— Что вы, я говорю не о ребенке, — поспешно сказал старик, впервые взглянув на девочку, будто только что ее заметил. Или, может быть, только что заметил ее наготу под полицейской тужуркой. Сверток с одеждой она зажала в руке.

— Какая мерзость! — вскричал старик, с ужасом оглянувшись на Гарпа. — Ах ты, бесстыдник!

Затем обратился к полицейскому:

— Вы, конечно, хотите записать мое имя и место жительства?

— Для чего? — не понял тот.

Гарп не удержался от улыбки.

— Он еще и ухмыляется! — вконец рассердился старик. — Как же, ведь я свидетель. Готов дать показания любому суду, лишь бы негодяю воздали по заслугам.

— О чем вы собираетесь свидетельствовать? — ничего не понимал полицейский.

— Так ведь он… Он и со мной проделал то же самое, — засмущался старик.

Полицейский взглянул на Гарпа. Гарп непонимающе пожал плечами. Полицейскому все казалось, что старик имеет в виду истинного злодея, и никак не мог понять его ярость против Гарпа.

— Ну, хорошо, — наконец согласился он, чтобы не дразнить старого чудака, и записал его имя и адрес.

Через месяц после этого происшествия Гарп зашел в аптеку купить презервативы (для одного мероприятия) и встретил старика.

— Как! — изумился тот. — Это вы? Они так быстро вас отпустили? Я был уверен, что вас упекут на несколько лет.

Гарп не сразу узнал его. Аптекарь решил, что у старикана маразм.

— Так что же решил суд? — не унимался старик. — Вас, верно, выпустили за хорошее поведение в тюрьме? Потому что там не было ни стариков, ни девочек для обнюхивания, да? Или вам нашли ловкого адвоката? Несчастная девочка травмирована на всю жизнь, а вы себе готовитесь к новым вылазкам!

— Вы обознались, — спокойно сказал Гарп.

— Конечно, обознались! Это мистер Гарп, — поспешил объяснить аптекарь и, к счастью, ничего не прибавил. А уж если бы ему вздумалось уточнять, что за мистер Гарп, он непременно бы прибавил: тот самый герой. Потому что аптекарь, конечно, читал в местной газете статью о преступлении и поимке преступника в городском парке под нелепой шапкой: «Писателю-неудачнику улыбнулась удача при поимке маньяка! Простой гражданин становится героем! Сын известной феминистки помогает девочке!».

Статья выбила Гарпа из рабочей колеи на несколько месяцев. Ему не стало покоя ото всех, кто видел его в магазине, в гимнастическом зале, в аптеке. Как раз в это время вышло его «Промедление», но это, видимо, прошло для всех незамеченным. Неделю за неделей конторские служащие и продавцы в своих заведениях представляли его другим посетителям:

— А это наш мистер Гарп. Это он поймал маньяка в парке.

— Какого маньяка?

— А того, с усиками. Который за девочками охотится.

— За детьми?

— Ну да. А мистер Гарп, он часто бывает у нас, поймал его.

— Это не я, а полицейский, — пробовал сопротивляться Гарп.

— И вбил ему всю челюсть в глотку, — с восторгом заключали аптекарь, продавец или конторский клерк.

— Да нет же, это лошадь, — не сдавался Гарп.

И тогда кто-нибудь спрашивал:

— А что же делали вы?

После этого наступало мучительное для Гарпа молчание, в течение которого он раздумывал: не сказать ли, что он там работает, патрулирует парк как профессиональный охотник за маньяками. Прячется в телефонных будках, вроде знаменитого сыщика в плащ-накидке, и выслеживает негодяев. Все это было бы гораздо понятнее его слушателям, чем объяснение действительного хода событий.

— Я писатель, — устало признавался Гарп.

И всеобщее восхищение, увядая на глазах, превращалось в разочарование и даже подозрительность.

Гарп поторопился уйти из аптеки и выронил только что купленные презервативы. Бывает же такой конфуз!

— Ага! — сразу разоблачил его бдительный старик. — Вы только посмотрите! Зачем ему это понадобилось?

Гарпу стало забавно, какие предположения будут сделаны по поводу того, зачем ему это понадобилось.

— Извращенец гуляет на свободе, — пожаловался старик аптекарю. — Ищет слабых и невинных, чтобы насильничать да издеваться.

Стремление старого надоеды доказать свою правоту становилось тем более нестерпимым, что у Гарпа не было ни малейшего желания объяснять недоразумение. Он нисколько не сожалел о случившемся и даже усмехался про себя, вспоминая, как стащил с этого олуха исподнее в парке.