Джон Ирвинг - Мир от Гарпа

— Жаловались не на кошек, — заметил я. Мама изо всех сил ткнула меня локтем.

— Неужто собаки? — с ужасом спросила бабушка. — Бешеные собаки! Набрасываются на вас и кусают по дороге в уборную!

— Нет, не собаки, — сказал я.

— Медведи! — воскликнул Робо, но мама тут же поправила его:

— С медведями пока еще не все ясно.

— Ну, это чепуха! — сказала Джоанна.

— Конечно, чепуха! — согласился папа. — Как это может в пансионе очутиться медведь?

— В Туристическое бюро пришла жалоба именно на медведя. В бюро, естественно, решили, что медведь кому-то померещился, но потом его якобы снова видели и прислали еще одну жалобу, — пояснил я.

Папа сурово посмотрел на меня в зеркало, но я исходил из того, что, раз уж нам предстоит участвовать в этом расследовании, пусть бабушка будет готова к самому худшему.

— Это, наверное, не настоящий медведь… — в голосе Робо явно слышалось разочарование.

— Человек в медвежьей шкуре! — воскликнула Джоанна. — Какое неслыханное извращение, подумать только! Этакий зверюга, рыскающий повсюду в шкуре медведя! Зачем, спрашивается? Я уверена, это какой-нибудь проходимец, переодетый медведем, вот увидите! Едем туда немедленно. Если уж суждено пожить в классе «С», надо с этим покончить как можно скорее.

— Но мы не забронировали номера на ночь, — возразила мама.

— Нельзя все-таки лишать людей возможности показать себя с лучшей стороны, — поддержал ее папа.

— А я уверена, нет никакой надобности заказывать заблаговременно номер в гостинице, где проживает личность, обряженная медведем, — заявила Джоанна. — Там всегда должны быть свободные номера. Наверняка посетители то и дело умирают от страха или, хуже того, от увечий, которые причиняет этот безумец в медвежьей шкуре!

— А может, это настоящий медведь, — сказал Робо. Разговор принимал такой оборот, что настоящий медведь казался куда менее опасным, чем этот бабушкин маньяк.

Я очень тихо подкатил к едва освещенному перекрестку, образованному двумя улочками — Планкен и Сейлергассе. Нам предстояло провести ночь в пансионе класса «С», претендующем на более высокий статус.

— Негде припарковаться, — сообщил я папе, который уже делал соответствующую запись в блокноте.

Я поставил машину во второй ряд. Прильнув к окнам машины, мы вглядывались в невысокое четырехэтажное здание с вывеской «Пансион Грильпарцер», втиснутое между кондитерской лавкой и табачным киоском.

— Ну что? Никаких медведей не видно, — сказал папа.

— Надеюсь, и никаких подозрительных личностей тоже, — сказала бабушка.

— Они ночью являются, — прошептал Робо, с опаской озираясь по сторонам.

В вестибюле нас встретил администратор пансиона, представившийся герром Теобальдом.

— Три поколения путешествуют вместе! — радостно воскликнул он, сразу же насторожив бабушку. — Как в старые добрые времена, — добавил он, уже прямо обращаясь к бабушке. — Да… как все переменилось! Кругом одни разводы, молодежь, видите ли, не хочет жить вместе с родителями. А у нас как раз семейный пансион! Жаль, что вы не заказали номера загодя, я бы мог поселить вас как можно ближе.

— Но мы не привыкли спать в одной комнате, — заявила ему бабушка.

— Ну конечно! — воскликнул герр Теобальд. — Я хотел лишь сказать, что, к сожалению, не смогу подобрать вам соседние номера.

Такой поворот явно встревожил бабушку.

— И как же далеко мы будем друг от друга? — спросила она.

— У меня всего два свободных номера. Один из них достаточно большой, туда мы поселим ребят с родителями.

— А где будет мой номер? — холодно спросила Джоанна.

— Ваш как раз напротив уборной! — радостно сообщил ей Теобальд, словно это был плюс.

Пошли смотреть номера, бабушка с надменным видом шагала рядом с папой в хвосте процессии и тихонечко говорила:

— Да, не так я представляла свою жизнь на пенсии. Надо же, напротив уборной, лежи и слушай все, что там происходит!

— Эти два номера совсем разные, — говорил между тем Теобальд. — Но мебель в них вся моя, семейная.

В это действительно можно было поверить. Внушительных размеров комната, в которой мне предстояло ночевать вместе с Робо и родителями, являла собой причудливое собрание разношерстных предметов, даже ручки у всех туалетных столиков были разные. С другой стороны, краны у раковины были медные, а переднюю спинку кровати украшала резьба. Я взглянул на папу — он уже прикидывал в уме содержание будущей записи в своем огромном блокноте.