Джон Ирвинг - Мир от Гарпа

— Но не я же, Роберта. Прошу вас, успокойтесь.

— И вы тоже, — прошептала она. — Мужчина не может быть другом женщины.

— Но я ваш друг, Роберта, — повторил Гарп. Какое-то время она плакала на другом конце провода; Гарпу представлялись ее слезы дождем, барабанящим по поверхности глубокого озера.

— Простите же меня, — наконец выговорила она. — Если бы я заметила убийцу секундой раньше, я бы заслонила ее собой. Это правда.

— Я верю вам, Роберта, — сказал Гарп, а про себя подумал: как бы он повел себя на ее месте? Конечно, он любил мать и сейчас ему было очень больно. Но испытывал ли он такую же сильную привязанность к Дженни Филдз, как ее последовательницы?

Гарп извинился перед хозяйкой за поздний звонок, сказал, что у него умерла мать, и хозяйка перекрестилась. Запавшие щеки и голые десны безмолвно свидетельствовали о том, что и она пережила смерть многих родных.

Узнав о смерти Дженни, Хелен долго плакала и ни на секунду на отпускала от себя ее тезку, маленькую Дженни Гарп. Данкен и Гарп перерыли все газеты в надежде найти хоть строчку о разыгравшейся трагедии, но тщетно: заокеанские новости приходили в Австрию с опозданием на день. К счастью, существовало это чудо — телевидение.

Гарп увидел убийство матери по телевизору в комнате хозяйки пансиона.

Сначала показывали какую-то предвыборную чепуху, происходившую на севере Нью-Гэмпшира. Пейзаж напоминал побережье, и Гарп узнал это место — оно находилось в нескольких милях от бухты Догз-хед.

Губернатор Нью-Гэмпшира продолжал одобрительно относиться ко всему грязному и подлому, что происходило в штате. Его соперница производила впечатление образованной, чуточку наивной и доброй женщины.

Стоянка перед торговым центром была окружена пикапами, битком набитыми мужчинами в охотничьих куртках и шапочках; вероятно, они представляли интересы Нью-Гэмпшира в противовес интересам «разлучниц» из Нью-Йорка.

Привлекательная претендентка на пост губернатора тоже, как говорили, была разведенной женой из Нью-Йорка. Тот факт, что она прожила в Нью-Гэмпшире более пятнадцати лет, что здесь выросли ее дети, старательно замалчивался губернатором и его сторонниками, окружившими сейчас стоянку пикапами.

Признаки надвигавшейся трагедии носились в воздухе. На площади слышались насмешки и улюлюканье.

Появилась футбольная команда старшеклассников в спортивной форме, их бутсы звонко шлепали по бетонной мостовой. Сын женщины-кандидата был членом этой команды, он привел игроков на стоянку, дабы показать нью-гэмпширцам, что и настоящие мужчины отдадут свои голоса его матери.

Охотники в пикапах придерживались другого мнения: голосовать за эту женщину, говорили они, значит голосовать за гомосексуализм, лесбиянство, социализм, алименты, Нью-Йорк и так далее. Чем дольше смотрел Гарп эту передачу, тем больше убеждался — Нью-Гэмпшир готов встать грудью против всей этой скверны.

Гарп, Хелен, Данкен и маленькая Дженни сидели в пансионе в центре Вены и со страхом смотрели на экран телевизора, где вот-вот должно было произойти убийство Дженни Филдз. Недоумевающая хозяйка принесла им кофе и пирожные; никто, кроме Данкена, к еде не притронулся.

И вот настала очередь Дженни Филдз выступить перед собравшимися на площади. Роберта Малдун помогла ей взобраться на грузовик с откинутым бортом и придвинула микрофон. Мать Гарпа казалась совсем маленькой по сравнению с великаншей Робертой, но ее безупречно белая униформа была видна за версту.

— Я — Дженни Филдз, — сказала она, и в ответ раздались приветствия, свист и гудки клаксонов. Полиция пыталась отогнать пикапы, они отъезжали и тут же возвращались. — Большинство из вас знает, кто я, — продолжила Дженни, и ее слова вновь потонули в свисте, гоготе, реве клаксонов, как вдруг глухо и неотвратимо прозвучал один-единственный выстрел, точно удар волны о берег.

Никто не понял, откуда он прозвучал. Роберта Малдун подхватила мать Гарпа под руки. На белоснежной одежде Дженни расплылось маленькое темное пятно. Потом Роберта, держа на руках Дженни, спрыгнула с грузовика и бросилась в расступившуюся толпу, как игрок, ведущий мяч к цели. Толпа расступилась.

Тела Дженни почти не было видно в объятиях Роберты. Навстречу ей уже спешила полицейская машина. Когда она приблизилась, Роберта протянула полицейским тело Дженни Филдз, и на сотую доли секунды Гарп увидел неподвижную белую фигурку, вознесенную над толпой, и полицейского, помогавшего Роберте сесть в машину.