Джон Ирвинг - Мир от Гарпа

Телефон, этот старый предвестник беды, разорвал тишину пансиона тревожными звонками, взывая о помощи, словно смертельно раненный часовой, и на пороге комнаты бесшумно, как тень, появилась хозяйка.

— Bitte, bitte, — повторяла она, дрожа от волнения. Звонили из Америки.

Было около двух часов ночи, в доме не топили, и Гарп, поеживаясь от холода, шел следом за хозяйкой по темным притихшим коридорам. «Ковер в гостиной был потертый, — вспомнил он, — блеклого серого цвета». Он написал эти строчки много лет назад, и теперь ждал появления всей труппы: певца, человека, которой мог ходить только на руках, обреченного медведя и всех остальных актеров печального цирка смерти, которых так живо нарисовало ему воображение.

Но они не явились. Лишь сухопарая пожилая женщина вела его по лабиринту комнат. Ее прямота была неестественной, напряженной, как будто она изо всех сил старалась не сутулиться. На стенах не висели снимки конькобежных команд, не было и одноколесного велосипеда, оставленного возле двери уборной… Вниз по лестнице, а потом в комнату, где в глаза бьет яркий свет, словно в наспех разобранной операционной в осажденном городе. Гарпу казалось, что он следует за ангелом смерти — повивальной бабкой «Прибоя», чье влажное дыхание донеслось до него из телефонной трубки.

— Да? — еле слышно произнес он. На какой-то миг у него отлегло от сердца, когда в трубке раздался голос Роберты Малдун. Опять, наверное, личная трагедия, ничего страшного. А может, уже известны результаты выборов. Гарп глянул на вопрошающее старушечье лицо хозяйки и вдруг заметил, что она не успела вставить зубной протез — щеки у нее ввалились, дряблая кожа обвисла; настоящее лицо трупа. И Гарп ощутил сырое, ядовитое дыхание «Прибоя».

— Мне не хотелось, чтобы вы узнали об этом из телепередачи, — говорила Роберта, — хотя вряд ли там у вас это покажут. Наверное, нет. И не из газет, и не от кого-нибудь еще.

— Кто победил? — спросил Гарп с нарочитой небрежностью, хотя уже точно знал: звонок не имеет никакого отношения ни к старому, ни к новому губернатору.

— Ее застрелили, вашу матушку, — сказала Роберта, — они убили ее, Гарп. Какой-то мерзавец застрелил ее из охотничьего ружья.

— Кто? — выдохнул Гарп.

— Мужчина.

В устах Роберты это было самое страшное ругательство.

— Он ненавидел женщин. Охотник, — она больше не сдерживала рыданий. — Начался охотничий сезон. Он шел с ружьем, и никто не заподозрил ничего плохого. Он застрелил ее.

— Она умерла? — спросил Гарп.

— Она стала падать, и я подхватила ее, — рыдала Роберта. — Она не упала, Гарп. И не произнесла ни слова. Она не успела понять, что произошло, поверьте мне.

— Его поймали? — сказал Гарп.

— Кто-то его застрелил, а может, он сам застрелился.

— Он умер?

— Да, этот подонок мертв.

— Роберта, вы сейчас там одна? — спросил Гарп.

— Нет, — плакала она, — нас здесь много. Мы все в вашем доме.

И Гарп мысленно увидел их всех в доме на берегу бухты Догз-хед. Женщин, оплакивающих свою предводительницу.

— Она хотела, чтобы тело ее отдали в медицинский колледж, — сказал Гарп. — Вы меня слышите, Роберта?

— Слышу. Это так ужасно!

— Таково было ее желание.

— Знаю. Скорее возвращайтесь домой.

— Незамедлительно.

— Мы не знаем, что делать.

— А что тут сделаешь? Абсолютно ничего.

— Но что-то все-таки надо делать, — сказала Роберта. — Только она всегда говорила, что не хочет никаких похорон.

— Вот именно. Дженни хотела, чтобы тело ее отдали в медицинский колледж. Роберта, исполните ее желание, прошу вас. Так хотела мама.

— Но должно же быть хоть что-нибудь, — возразила Роберта, — может, не заупокойная служба, а что-то другое.

— Не затевайте ничего до моего приезда, — сказал Гарп.

— Об убийстве много говорят, хотят устроить митинг.

— Роберта, я ее единственный родственник, так им всем и скажите.

— Она была близким человеком для многих, — резко ответила Роберта.

«Это ее и погубило», — подумал Гарп, но вслух ничего не сказал.

— Я старалась уберечь ее! — рыдала Роберта. — Я говорила ей: не ходите туда, на эту автомобильную стоянку!

— Никто в этом не виноват, Роберта, — мягко ответил Гарп.

— Но вы думаете, что есть виновные, Гарп. Вы всегда так думали.

— Пожалуйста, перестаньте, Роберта, — сказал Гарп. — Вы мой лучший друг.

— Тогда я скажу, кто виноват. Мужчины виноваты, Гарп. Грязные убийцы! Если вы не можете затащить нас в постель, вы находите миллион других способов, как убить нас!