Джон Ирвинг - Мир от Гарпа

Гарп обнаружил еще одну записку и опустил ее на грудь ньюйоркца прямо на слова «ДЕРЖИ ФОРМУ!». Таких записок у Гарпа было много:

«Привет. Меня зовут Гарп. У меня сломана челюсть».

— Меня зовут Гарольд, — сказал лежащий. — Сожалею, что у вас так вышло с челюстью.

Гарп нашел карандаш и написал еще одну записку:

«Сожалею, что у вас так вышло с коленом, Гарольд».

Лорел скоро нашли.

— Это ты, малыш! — воскликнула она. — Как ты меня нашел?

— Боюсь, я не смогу вести эту чертову машину, — сказал Гарольд.

Его спортивная машина, оставленная на Оушн-лейн, продолжала порыкивать, словно нацеливалась закусить песком.

— Но я же умею водить машину, малыш, — сказала Лорел. — Это ты никогда не разрешал мне садиться за руль.

— Теперь буду разрешать, — простонал Гарольд. — Не сомневайся.

— Мой малыш! — сказала Лорел.

Роберта с Гарном подтащили мужчину к машине.

— А ведь Лорел мне в самом деле нужна, — признался он. — Чертовы сиденья, — выругался Гарольд, когда его стали осторожно втискивать в машину. Он был явно крупноват для нее.

Гарпу казалось, прошли годы с того дня, как он последний раз стоял у автомобиля. Роберта положила руку ему на плечо, но Гарп отвернулся.

— Кажется, я и правда нужна Гарольду, — сказала Лорел Дженни Филдз и слегка пожала плечами.

— Но вот зачем он ей нужен? — спросила Дженни Филдз, не обращаясь ни к кому конкретно, когда они отъехали. Гарп тоже ушел. Роберта, ругая себя за минутную слабость, — надо же забыться до такой степени! — отправилась нянчиться с Данкеном.

Хелен говорила по телефону с Флетчерами, Харисоном и Элис, которые хотели приехать к ним в гости. Их приезд может помочь нам, подумала Хелен. Она оказалась права, и это, возможно, прибавило ей уверенности в себе — она опять хоть в чем-то права.

Флетчеры гостили неделю. Наконец-то в доме появился ребенок, девочка. Правда, она была младше Данкена, но он мог с ней играть, девочка знала про его глаз, и он стал забывать о черной повязке. После их отъезда он начал ходить на пляж один даже в те часы, когда там играли другие дети, которые могли обидеть его грубостью или глупым вопросом.

Харисон дал Хелен возможность выговориться, как бывало в прошлом; она рассказала ему о Майкле Милтоне то, о чем немыслимо было говорить с Гарпом — ей надо было кому-то излить душу. Она поделилась с ним опасениями — их брак висит на волоске. Они с Гарпом по-разному относятся к несчастью. Харисон посоветовал родить еще одного ребенка. Надо забеременеть, сказал он. Хелен призналась, что она прекратила пить пилюли, но не стала ему говорить, что Гарп с ней не спит. Впрочем, Харисон и сам заметил, что у каждого своя спальня.

Элис убеждала Гарпа отказаться от глупых записок. Он сможет говорить, если захочет, надо только не стесняться. Уж если она говорит несмотря на свой дефект, то ему сам Бог велит попробовать.

— Элиш, — произнес Гарп.

— Прекрашно, — ответила она. — Это мое имя. А твое?

— Арп, — выдавил из себя Гарп.

Дженни Филдз, шедшая из одной комнаты в другую, вздрогнула.

— Я очень о нем тошкую, — признался Гарп и разрыдался.

— Конечно, тошкуешь, — сказала Элис и прижала его к себе.

Через несколько дней после отъезда Флетчеров Хелен пришла ночью в комнату Гарпа. Она не удивилась, увидев, что и он не спит; он прислушивался к тому же, что и она. Поэтому они оба не могли заснуть.

Кто-то из новых гостей Дженни мылся. Сначала Гарп слышал, как наполнялась ванна, потом гость бултыхнулся в воду, стал плескаться и даже тихонько петь.

Им вспомнилось время, когда Уолт стал сам мыться, и они прислушивались к каждому звуку в ванной и очень пугались, когда становилось тихо. «Уолт!» — кричали они. — «Что?» — отвечал Уолт. И они говорили: «Ничего, мы просто проверяем». Боялись, как бы он не поскользнулся и не утонул.

Уолт любил лежать в ванной, погрузив уши в воду, и слушать, как пальцы скребут стенки. Иногда он не слышал зова родителей и, подняв голову, с удивлением видел их испуганные лица над краем ванны. «Все в порядке», — говорил он и садился.

— Ради Бога, Уолт, откликайся, когда тебя зовут, — говорил Гарп. — Крикни просто: «Что?»

— Я вас не слышал.

— Тогда не держи уши под водой, — говорила Хелен.

— А как же тогда мыть голову? — спрашивал Уолт.

— Это самый плохой способ мытья головы, Уолт, — отвечал Гарп. — Всегда зови меня. Я сам буду мыть тебе голову.

— Хорошо, — соглашался Уолт. А оставшись один, опять опускал голову под воду и по-своему вслушивался в звуки мира.