Джон Ирвинг - Мир от Гарпа

Накануне Гарп бежал по пляжу, когда едва рассвело, споткнулся, упал и снова повредил челюсть. Пришлось опять надеть свои проволоки. Подходящей записки под рукой не оказалось, и он торопливо написал на салфетке: «Пошла ты на… " — и швырнул салфетку изумленной девушке.

— Послушайте, — сказала она Дженни, — именно от этого я и сбежала. Один мужик не дает мне проходу, другой грозит изнасиловать своим большим членом. Зачем все это? И где? У вас! Выходит, я встретила здесь то же самое, от чего сбежала?

«Да пошла ты на… " — написал ей Гарп еще раз, но Дженни быстренько увела девушку из комнаты и рассказала, как появилась черная повязка на лице у Данкена, для чего подзорная труба и камера; и бедная девушка, пока не уехала, старалась избегать встречи с Гарпом.

Она жила в доме Дженни всего несколько дней; а потом за ней приехал в спортивном автомобиле с нью-йоркским номером настоящий мужчина, из тех, что вечно грозят бедняжке Лорел «изнасиловать ее своим большим членом».

— Эй вы, резинки! — крикнул он Гарпу и Роберте, сидевшим на веранде на большом диване-качалке, как старые любовники. — Так, значит, в этом борделе вы держите Лорел?

— В общем-то мы ее не держим, — ответила Роберта.

— Заткнись, лесбиянка! — ответил ньюйоркец и поднялся на крыльцо. Двигатель он не выключил, и тот то набирал обороты, то сбрасывал, то набирал, то сбрасывал. На нем были зеленые замшевые брюки и ковбойские сапоги. Он был высок и широкоплеч, но ростом и силой явно уступал Роберте Малдун.

— Я не лесбиянка, — сказала Роберта.

— Но и не кристально чистая девственница, — ответил пришелец. — Где, черт возьми, Лорел?!

Еще на нем была оранжевая майка с ярко-зеленой надписью от соска до соска — «ДЕРЖИ ФОРМУ!»

Гарп пошарил в кармане в поисках карандаша, но нашел только старые записки, слишком вежливые для этого грубияна.

— А Лорел вас ждет? — спросила Роберта у мужчины, и Гарп почувствовал, у нее снова нелады с половой переориентацией. Она провоцирует этого хама, чтобы с полным правом избить его до полусмерти. Хотя, по оценке Гарпа, мужчина мог оказаться достойным противником. Эстроген не только изменил облик Роберты, он ослабил ее мускулатуру, о чем Роберта, кажется, иногда забывала.

— Слушайте, красотки, — сказал мужчина, обращаясь к Гарпу и Роберте. — Если Лорел сию секунду не явит сюда свою задницу, я переверну весь дом. Что за притон вы здесь завели? Вся округа о нем знает. Мне не составило ни малейшего труда разыскать вас. В Нью-Йорке все сучки с вывертами знают про это убежище потаскух.

Роберта улыбнулась. Она стала раскачивать качалку и Гарпа затошнило. Он лихорадочно принялся доставать из карманов бесполезные записки.

— Послушайте, мартышки, — сказал мужчина. — Я знаю, кто здесь ошивается. Лесбиянки, верно? — Он толкнул диван-качалку ковбойским сапогом, и тот стал раскачиваться как-то боком. — А ты здесь кто? — спросил он Гарпа. — Мужчина в доме или придворный евнух?

Гарп вручил ему записку, в которой говорилось:

«На кухне топится печка; пройдите налево».

Дело, однако, происходило в августе; записка к этому случаю явно не подходила.

— Это что за чушь? — вскричал приезжий. И Гарп сунул ему другую записку:

«Не расстраивайтесь. Мать скоро вернется. Здесь есть другие женщины. Хотите познакомиться с ними?»

— Трахал я твою мать! — рявкнул мужчина. Он двинулся к большой стеклянной двери. — Лорел! — ревел он. Ты здесь, сука?

В дверях его встретила Дженни Филдз.

— Здравствуйте! — сказала она.

— Я знаю, кто ты, — ответил мужчина. — Узнал по этой дурацкой форме. Моя Лорел не твоя последовательница, она любит трахаться.

— Может и любит, только не с вами, — ответила Дженни Филдз.

Ругательство, готовое сорваться с губ мужчины, на майке которого стояли слова «ДЕРЖИ ФОРМУ!», осталось невысказанным. Роберта бросилась на него сзади и ударила под колени. Это был запрещенный удар, за который назначали пятнадцатиметровый штрафной, когда Роберта играла за «Орлов». Мужчина грохнулся об пол с такой силой, что закачались висячие горшки с цветами. Он попытался подняться и не смог. Наверняка получил классическую футбольную травму — именно из-за нее и назначался штрафной. У грубияна сразу отбило охоту сквернословить, он лежал на спине, его спокойное, отрешенное лицо побледнело от боли.

— Ты немного перестаралась, Роберта, — сказал Гарп.

— Схожу поищу Лорел, — смущенно промямлила та и пошла в дом. Душа у Роберты была мягкая, женственная. Гарп с Дженни это знали, но вот тело у нее было, как у тренированного футболиста.