Джон Ирвинг - Мир от Гарпа

Но Гарп, пихнув его, бросился к двери, отшвырнул на сиденье агента в штатском и вытолкнул из прохода стюардессу. Открыв наконец дверь, Гарп увидел, что она ведет в никуда — в летевшее назад небо, и, прежде чем успел позвать Данкена, его самого всосало в дверь, и вскоре он уже летел в небесных просторах вслед за сыном…

Если бы Гарпу сказали, что может исполниться его самое заветное — и наивное — желание, он попросил бы сделать мир безопасным. Для детей и для взрослых. Потому что Гарпу он представлялся слишком опасным для тех и других.

Как только Хелен уснула — она всегда первой засыпала после физической близости, — Гарп встал и начал одеваться. Недавний кошмар не шел у него из головы. Зашнуровывая кроссовки, он случайно сел Хелен на ногу и разбудил ее. Она выпростала из-под одеяла руку и дотронулась до него.

— Куда это ты собрался? — спросила она, нащупав в темноте его шорты.

— Проверить, как там Данкен.

Хелен приподнялась на локтях и взглянула на часы. Было начало второго, и Данкен, насколько ей было известно, ночевал в доме Ральфа.

— Как же ты собираешься проверять?

— Пойду туда и посмотрю.

Как убийца, охотящийся за своей жертвой, как выслеживающий малолетнего ребенка растлитель, крадется Гарп по спящему пригороду, черному в эту весеннюю ночь; люди за окнами загадывают желания, храпят или видят сны; их газонокосилки отдыхают, а кондиционеры выключены, так как на улице прохладно. Некоторые окна открыты, кое-где жужжат холодильники. Из нескольких окон, светящихся дрожащим голубоватым сиянием, слышно слабое верещание телевизоров, настроенных на «Позднее шоу», — странно, точно так верещит бьющаяся в силках птаха. Гарпу сияние телеэкранов представляется раковым образованием, коварным и отупляющим, от которого весь мир погрузится скоро в беспробудный сон. А ведь, скорее всего, телевизоры и впрямь вызывают рак; впрочем, TV раздражает его как писателя: если включен телеэкран, кто-то захлопнул книгу.

Гарп движется бесшумно, не хочет неожиданных встреч. Его кроссовки завязаны наспех, грубые шорты трут тело, он не надел эластичных плавок — не бегать же собирался. Даже рубашку не надел, а ночь оказалась довольно прохладной. Проходя мимо темных домов, слышал, как внутри шумно нюхают воздух собаки. Он только что оторвался от любовных утех и не принял душа. Аромат от него сейчас такой, как от свежей клубники. Собаки всегда чувствуют этот запах.

В их пригороде много полиции, и Гарп забеспокоился: вдруг его остановит полицейский. Прямо сказать, его неглиже нарушает некий неписаный моральный кодекс. К тому же у него нет при себе никаких документов, удостоверяющих личность, что тоже явное нарушение общественного порядка. Гарп очень спешит на помощь сыну — скорей бы вызволить его из дома похотливой миссис Ральф!

Неожиданно он чуть не столкнулся с ехавшей на велосипеде без фары молоденькой девушкой. Волосы у нее за спиной подхвачены ветром, голые коленки поблескивают в темноте. Гарп уловил ее дыхание — смесь, как ни странно, запахов свежего сена и сигарет. Гарп отшатнулся, девушка вскрикнула и, вильнув колесами, объехала Гарпа, затем, стоя на педалях, на предельной скорости скрылась из виду, ни разу не оглянувшись. Наверное, подумала — чуть не сшибла эксгибициониста: торс и ноги обнажены, оставалось лишь опустить шорты. А Гарпу кажется, юная велосипедистка едет туда, где ей в этот поздний час быть не положено: явно нарывается на беду. Правда, ему все сейчас видится в мрачном свете — так его тревожит Данкен, попавший в притон миссис Ральф.

Увидев дом, где живет друг его сына, Гарп вдруг подумал, что дом этот достоин приза «Фонарь квартала» — все до одного окна ярко освещены, дверь распахнута и во всю орет «канцерогенный» телевизор. Наверное, у миссис Ральф вечеринка — первое, что подумал Гарп. Но, подкравшись поближе, увидел — газон загажен собаками, везде раскиданы спортивные принадлежности; какая тут вечеринка, больше похоже, что дом покинут его обитателями. В гостиной сиротливо пульсируют смертоносные лучи телевизора, на полу вперемешку обувь и одежда; и среди этого беспорядка на полу же, притулившись к продавленному дивану, спят Данкен и Ральф, раскинув руки и вывалившись наполовину из своих спальных мешков. Они, конечно, спят, но Гарпу чудится, дети убиты светящимся экраном: от его призрачного мерцания на лицах детей, кажется, нет ни кровинки.

Но где же сама миссис Ральф? Неужели оставила ребят одних и ушла? А может, легла спать, не выключив свет, не заперев двери и оставив Данкена и Ральфа на съедение телевизору? Интересно, думает Гарп, а духовку она отключила? В гостиной повсюду пепельницы: в них наверняка тлеют окурки. Сердце Гарпа сжимается от страха. Под прикрытием живой изгороди он крадется к окну кухни и нюхает, не пахнет ли газом.