Алекс Тарн - Иона

— Водки нет, — отвечает за Яника Андрей. — И вообще, могли бы спросить меня для приличия.

— Водки нет, — отвечает Яник, игнорируя замечание хозяина. — Даром что первозванные, а водки не жрут. Они тут все больше коньяками по вискам заколачивают, аристократы наши. Рыцари трепла и кинжала. Выпей-ка и ты «Реми-Мартена», дорогой Мишаня. Авось тоже гладко врать научишься. Посмотри, как это выгодно.

Он делает широкий жест рукой с зажатой в ней открытой бутылкой. Солидная порция коньяка выплескивается на ковер. Яник удовлетворенно кивает, наливает Мишане полный стакан и вытирает мокрую руку об узорчатую диванную обивку. В голове его копится слепящая белая ярость. Ее уже так много, что он с трудом сдерживает себя, говоря подчеркнуто медленно и остерегаясь раздавить стакан в судорожно сжатой ладони.

— Интересно было бы узнать, чем мы обязаны этому хамству? — спрашивает Белик.

Надо отдать ему должное — держится он хорошо, хотя некоторая неуверенность все же проскальзывает. Яник осторожно ставит стакан на каминную доску и смотрит на руки. Руки слегка дрожат, и он ощущает острое покалывание в кончиках пальцев. Не убить бы… а вот не сжимай в кулаки — и не убьешь…

— Ах, тебе интересно? — ласково спрашивает он Белика, делает шаг вперед и наотмашь бьет его ладонью по щеке. Теперь он уже не говорит, а рычит, так что слова с трудом различимы. — Тебе интересно, сволочь, подонок?! Интересно?!

Белик отшатывается. Он напуган, но не теряет самообладания. Прикрыв голову руками, он выжидающе смотрит на Яника и ждет продолжения. Мишаня пугается куда больше. Он вскакивает с дивана и хватает Яника за плечи.

— Яник, Яник… ты что?.. как ты можешь?… за что?..

Яник отталкивает Мишаню назад, на диван.

— Ты что, совсем слепой? Ты что не видишь — кто это? Ты видел, как он через два трупа перешагнул и не поморщился? Как он своего холуя умирающего шмонал, а потом бросил подыхать, как собаку? Ты думаешь, с тобой он иначе поступит, если надо будет?.. — Яник поворачивается к Андрею. — Мне вот тоже кое-что интересно, господин Белик. К примеру: почему ты здесь, такой крутой — и в такой заднице? И от кого ты бегаешь? И при чем тут мы? И я очень советую тебе отвечать без ужимок, потому что настроение у меня сейчас сильно паршивое и целости твоей гнусной хари никак не благоприятствует.

— Хорошо, — соглашается Андрей. — Ты только успокойся. И вообще, мог бы сначала спросить, прежде чем в морду навешивать. Может, и бить не пришлось бы…

Он замолкает. Паузы у Белика многозначительные, артистические. Яник ждет, мрачно наблюдая за тем, как Андрей идет к бару, выбирает несколько бутылок, долго и тщательно отмеривает порции для какого-то сложного коктейля, проверяет получившуюся смесь для начала на свет, затем — на вкус, хмыкает, мотает головой, добавляет что-то еще…

— Пресветлый князь про нас совсем забыли, — говорит Яник. — Как ты думаешь, Мишаня, может, стоит напомнить яйцам его сиятельства о нашем скромном присутствии?

Мишаня обеспокоенно шевелится на диване и на всякий случай придвигается поближе к Янику.

— Сейчас, сейчас… — безмятежно отзывается Андрей, пробуя напиток. — Какой-то ты агрессивный сегодня. Я уже почти закончил. Это особый коктейль, тут каждая капля важна…

— Давай я тебе туда плюну для пикантности, — предлагает Яник.

Андрей морщится.

— Фу, как грубо… — Он удобно, с подушками и валиками, устраивается в кресле. — А если я скажу тебе, что ни от кого я не бегаю? Что это были всего лишь хулиганы, грабители, коих тут пруд пруди, особенно в старом городе? Что я, зная об этом, специально вас предупреждал — не стоит лезть туда ночью? Что тогда?

— Тогда я отвечу, что ты нагло врешь.

Яник старается говорить грубо, с прежним нажимом, но ярости в нем уже сильно поубавилось — предпринятая Беликом элегантная затяжка времени сделала свое дело.

— Ты врешь, потому что тем двоим, в переулке, нужен был именно ты. Все остальные их совершенно не интересовали. Обычные грабители не прошли бы так просто мимо Кэрри с ее навороченной камерой — она одна тянет на тысячи баксов. Это раз. Теперь, они нас пасли с самого ресторана, а может и раньше; это — два. Наконец, ты нам с первого дня морочишь голову со своими «не светиться»… это — три. Достаточно?

Андрей задумчиво кивает.

— Угу… — он отхлебывает из своего стакана и одобрительно смотрит на Яника. — Я сразу понял, что ты неплохо соображаешь… молодец… И дерешься ты классно. Собственно, если б не ты, лежать бы мне сейчас там, в переулке, рядом с Фатихом. Зарезали бы, как поросенка.