Джонатан Кэрролл - Голос нашей тени

Я посмотрел на нее. Она вовсю веселилась.

Малыш снова появился в День Благодарения. Я много лет не пробовал ни индейки, ни клюквенного соуса, и когда Индия узнала, что в одном из бесчисленных венских «Хилтонов» [53]ко Дню Благодарения подают особый обед, мы решили туда сходить.

У Пола был выходной, и он хотел воспользоваться этим на полную катушку. До полудня я намеревался писать, а потом мы договорились встретиться и выпить кофе в отеле «Европа».

Потом мы хотели прогуляться по Первому кварталу и полюбоваться причудливыми витринами, после чего неторопливо направиться в «Хилтон» и выпить там чего-нибудь в баре «Климт», а затем уже пообедать в ресторане.

Я немного опоздал. Индия с Полом уже стояли перед отелем. На них обоих были легкие весенние пиджаки, так странно смотревшиеся среди шуб, перчаток и настойчивого зимнего ветра. Оба были одеты в повседневную одежду, если не считать того, что Пол держал в руке большой кожаный портфель, с которым ходил на работу, и я заключил, что утром он зачем-то заходил в свой офис.

На Грабенштрассе и Кертнерштрассе царило оживление, они были полны хорошо одетыми состоятельными людьми, совершавшими променад от магазина к магазину. Все в этой части города стоило больше, чем следовало, но венские жители обожали престиж, и здесь часто можно было увидеть самых экстравагантных личностей в нарядах от Миссони и с сумочками от Луи Вуаттона.

— Вот и он, Босяк Джо из Аннибала, штат Мо.

— Привет! Давно ждете?

Пол отрицательно покачал головой, а Индия кивнула. Они посмотрели друг на друга и улыбнулись.

— Извините, я увлекся работой.

— Вот как? Ну, так давайте увлечемся кофе. У меня начинает урчать в желудке. — Индия двинулась вперед, оставив нас двоих далеко позади. Это было в ее духе. Однажды я издали видел, как они идут «вместе». Это было забавно: она шагала по крайней мере на три фута впереди, глядя прямо перед собой, как серьезный курсант военного училища. А Пол двигался в ее кильватере, но никуда не спешил — крутил головой, глядя по сторонам. Я с увлечением следил за ними несколько кварталов, в восторге от того, что я их вижу, а они меня — нет, и нетерпеливо ожидая, что Индия сейчас развернется и закричит, чтобы он шел скорее. Но она не обернулась. Она шагала, он плелся.

За кофе мы неплохо провели время. Накануне Пол был в аэропорту и теперь рассказывал, как пассажиры выгружались с чартерного рейса из Нью-Йорка. По его словам, он мог сразу определить, кто есть кто, поскольку все австрийские женщины одевались с высшим шиком, в новые наряды от кутюрье, тогда как их мужчины предпочитали тугие новые джинсы и ковбойские сапоги цвета от песочного до сливового, украшенные черными орнаментальными лилиями. Австрийцы спускались по трапу быстро и уверенно, так как ступали на знакомую территорию.

Американцы же все как один предпочитали нечищеные практичные ботинки на толстой каучуковой подошве, а их не требующая глажки одежда была такой плотной и неподатливой, что люди напоминали ходячую рекламу.

Они заходили в аэропорт медленно, с ужасом или злобой в глазах, как подозрительные восьмидесятилетние старики, только что высадившиеся на Луне.

В некоторых магазинах на Грабенштрассе уже началась предрождественская суета, и я думал, когда же сельские жители приедут продавать елки. В Австрии не принято украшать елки до сочельника, но продаются они за несколько недель.

— Что ты обычно делаешь в Рождество, Джои?

— По-разному. Далеко не уезжаю. Однажды выбрался в Зальцбург посмотреть, как там празднуют. Очень советую, если еще не видели: рождественский Зальцбург — это что-то.

Они переглянулись, и Индия безразлично пожала плечами. Я подумал, не злится ли она на меня за что-нибудь. После кофе мы двинулись к собору Святого Стефана. Я натянул перчатки. Я был уверен, что холодает, но ни Пол, ни Индия как будто не замечали этого. Они были одеты, как поздней весной.

Ресторан оказался на удивление полон. Пока хозяйка вела нас к столику, Пол раскланивался с некоторыми из уже сидящих посетителей. Наше место оказалось рядом с большим венецианским окном, откуда открывался вид на Штадтпарк и неподвижно нависшие над ним пурпурные кучевые облака.

— Я спросил, что ты делаешь на праздники, Джои, потому что мы на пять дней собираемся в Италию и хотели узнать, не захочешь ли и ты присоединиться к нам?

Я ошеломленно посмотрел на Индию, но ее лицо ничего не выражало. Откуда это взялось? Чья идея? Я понятия не имел, что следует ответить, и дважды открывал рот, как голодная рыба, но не выдавил ни звука.