Джонатан Кэрролл - Голос нашей тени

Этого хватило, чтобы я опрометью бросился в гостиную. Я был не в настроении затевать опасную игру. Пола я пока не видел и заключил, что он на кухне, готовит свою часть ужина. Они любили так распределять обязанности: Пол заведовал супом и салатом, а Индия — вторым и десертом. В комнате было тепло, и лампы с тихим жужжанием заливали помещение абрикосовым светом. Я сел на кушетку и положил свои дрожащие руки на дрожащие колени.

— Что будешь пить, Джои? — Из кухни вышел Пол с бутылкой уксуса в одной руке и пива — в другой.

— Пиво смотрится аппетитней.

— Пиво? Ты же не пьешь пиво.

— Ну, так, иногда бывает. — Я рассмеялся и попробован принять вид галантного персонажа из фильма тридцатых годов. Герберт Маршалл [50]. Ха-ха — верх учтивости.

— Ладно, пусть будет пиво. А еще, наш юный друг, я хочу, чтобы ты знал: этот ужин превзойдет Поля Бокюза [51]. Начнем с салата «Ницца», не меньше. И свежих анчоусов — никакой консервированной мелюзги!

Он ушел назад в кухню, оставив меня созерцать тонкие серые анчоусы. Однажды Росс заставил меня съесть их две банки, отчего мое мнение об анчоусах не улучшилось. Он грозился, что иначе Бобби Хенли узнает о моих манипуляциях с фотографией его сестры. Теперь мои руки увяли у меня на коленях при мысли, как мне удержать рыбок в животе, когда они туда прибудут.

— Я съем побольше хлеба.

— Что? — В комнату вошла Индия с цветами в желтой вазе. Она поставила вазу посреди стола и отшагнула, чтобы полюбоваться. — Где ты достал розы в это время года? Они, должно быть, стоят целое состояние!

Я все еще напрягался над усвоением анчоусов и ничего не ответил.

— Пол сегодня явно пыжится ради тебя, Джо.

Он высунул голову из кухни.

— Ты права, черт возьми! Мы задолжали ему около девяти обедов. Боже, ему пришлось заботиться о тебе две недели! От этого и Мать Тереза свихнулась бы. Представляешь, Джо: Индия хотела приготовить жареную курицу с картофельным пюре!

— Заткнись, Пол. Джо любит жареную курицу.

— Низкий уровень, Индия, очень низкий уровень. Погоди, сейчас он увидит, что я ему приготовил. — Пол начал загибать пальцы: — Салат «Ницца». Петух в вине. Перевернутый ананасовый пирог [52].

Я так и замер от физического отвращения. Каждое из этих блюд вызывало у меня тошноту. Слава богу, я не ел их с тех пор, как мама покинула нас так много лет назад. Росс и я однажды составили список самых нелюбимых наших блюд в ее исполнении, и меню Пола на нынешний вечер составило половину моего списка. Я еле-еле сумел растянуть губы в идиотскую улыбку, и ему это понравилось.

Мы с Индией перекинулись парой слов, пока Пол на кухне гремел кастрюлями. Она сильно изменилась внешне. Зачесанные наверх волосы подчеркивали аристократические черты лица. На своей территории Индия двигалась легко и грациозно. Я чувствовал себя здесь Джекилом и Хайдом. На этой кушетке я подолгу беседовал с Полом. Там, у окна, я однажды засунул руки в задние карманы джинсов Индии и притянул ее к себе. За обеденным столом, теперь расцвеченным розовым и тропически зеленым, мы среди дня сидели и болтали, попивая кофе. Окно, стол — вся комната была наполнена призраками столь недавнего прошлого, что мне казалось, я могу дотронуться до них. И все же где-то в глубине души я чувствовал самоуверенность и довольство, поскольку призраки были наполовину моими.

— Суп готов!

Пол, игриво раскачиваясь, вышел из кухни с большой деревянной миской салата. Две деревянные вилки торчали по бокам, как коричневые кроличьи уши.

Каждое блюдо я старался проговорить, по возможности избегая смотреть себе в тарелку. Это напомнило мне, как я однажды карабкался на небольшую гору и на полпути обнаружил, что окаменел от страха высоты. Бывший со мной друг сказал, что все будет в порядке, главное — не смотреть вниз. Этот совет помог мне пережить множество затруднений в моей жизни, и не все они имели отношение к горам.

Когда я наконец взглянул в тарелку, там чудесным образом оставалось лишь несколько подозрительных ананасовых пятен. Худшее было позади, и я с чистой совестью мог положить вилку.

Пол спросил, кто за то, чтобы подавать кофе, и снова исчез на кухне. Сидевшая справа от меня Индия легонько ткнула мне в руку десертной вилкой.

— У тебя такой вид, будто ты съел автомобильную покрышку.

— Тс-с-с! Я терпеть не могу анчоусы.

— Что же ты не сказал?

— Тс-с-с, Индия!

Она покачала головой.

— Какой ты болван.

— Индия, прекрати! Я не болван. Раз уж он взялся за всю эту суету с готовкой…