Джоди Пиколт - Хрупкая душа

— Со мной всё в порядке, — сказала она мне. — Честно.

И я почти ей поверила. Ко тут я вспомнила, как она сжимала твою руку, пока доктор накладывал швы. И вспомнила, что она намеревалась сказать присяжным насчет тебя через считаные недели.

Я все-таки вернулась в офис, хотя день, очевидно, пропал окончательно. Из верхнего ящика стола я достала наставления Мейси и в последний раз их перечитала.

Люди никогда не бывают довольны своей семьей. Всем хочется недоступного: идеального ребенка, обожающего мужа, матери, которая не отпустит свое дитя. Мы живем в кукольных домиках для взрослых и не отдаем себе отчета в том, что в любой момент сверху может опуститься могущественная рука, которая полностью изменит сложившийся порядок насовсем.

Здравствуйте , — нацарапала я. — Мысленно я написала уже, наверное, тысячу писем, но ни одно из них меня не устроило. На то, чтобы начать поиски, мне понадобился тридцать один год, хотя меня всегда интересовало мое прошлое. Скорее всего, мне просто нужно было для начала понять, зачем вас искать, — и вот я наконец могу ответить на этот вопрос. Я в долгу перед людьми, благодаря которым появилась на свет. И что не менее важно, я считаю, вы имеете право знать, что я жива, здорова и счастлива.

Я работаю в юридической фирме в Нэшуа. Базовое высшее образование я получила в университете Нью-Гэмпшира, на юриста училась в университете штата Мэн. Ежемесячно я в рамках волонтерской программы консультирую людей, которые не могут позволить себе нанять адвоката. Я не замужем, но надеюсь когда-нибудь все же выйти. Я люблю кататься на байдарках, читать и есть всё, что сделано из шоколада.

Долгие годы я гнала от себя мысль о поисках, потому что не хотела вторгаться в чужую жизнь. Но однажды у меня возникли проблемы со здоровьем, и я поняла, что не располагаю достаточной информацией о своих родителях. Мне бы очень хотелось встретиться с вами и поблагодарить вас лично — за то, что вы дали мне возможность стать такой, какая я есть. Но если вы пока что не готовы к этой встрече и даже если никогда не будете готовы, я с уважением отнесусь к вашему решению.

Я множество раз переписывала этот текст, читала и перечитывала его. Он далек от идеала — впрочем, как и я сама. Но мне наконец хватило храбрости сделать это, и я надеюсь, что храбрость я унаследовала от вас.

Последние сорок минут ремонтники, клавшие асфальт на этот участок трассы № 4, проспорили, кто сексуальнее — Джессика Альба или Памела Андерсон.

— Джессика на сто процентов натуральная, — сказал один парень в перчатках без рукавов. Во рту у него недоставало двух третей зубов. — Никакого силикона.

— Тебе-то почем знать? — парировал прораб.

На том конце образовавшегося затора другой рабочий держал знак «Тормоз!». Оставалось неясно, что это было: напоминание водителям или чистосердечное признание.

— У Пэм же формы! — продолжал он. — Знаешь, у кого еще такие параметры? У гребаной куклы Барби.

Закутанный в зимнюю форму, я склонился над капотом патрульной машины и прикинулся глухим. Для меня выезды на стройку — это неизбежное зло и самая нелюбимая часть работы. Без моих мигалок, надо полагать, вероятность производственной травмы возрастала в разы. К компании рабочих присоединился еще один парень. Когда он заговорил, облачка пара служили пунктуацией в его речи.

— Ну, я бы ни ту ни другую из своей постели не прогнал, — заявил он. — А лучше даже, чтобы обе остались.

Вот что забавно: спросите любого из них — скажут, что я парень крутой. Полицейский жетон и пушка добавляли мне несколько очков. Они меня слушались и считали, что водители тоже не станут перечить. Не знали они одного: что я самый жалкий трус на свете. Да, на работе я мог выкрикивать приказания, надевать «браслеты» на преступников и бравировать служебным положением. Но дома у меня вошло в привычку просыпаться раньше всех и, украдкой выскользнув на улицу, скорее бежать на работу. Я отрекся от иска Шарлотты, и мне не хватило даже храбрости предупредить ее заранее.

Я потратил немало бессонных часов на самовнушение, что это было проявлением смелости. Будто я пытался найти компромисс, чтобы ты чувствовала себя любимой и желанной. Но на самом деле это было мне выгодно. Я снова становился героем, а не обычным парнем, не способным защитить собственную семью.

— Голосовать будешь, Шон? — спросил прораб.