Анатолий Елисеев - Страна Эмиграция

Можно понять и как-то объяснить, когда люди приехавшие сюда в пору позднего расцвета сил продолжают читать русские книги, слушать русские песни и подсоединяются к русскому телевидению. Большая часть жизни прожита в России, на русском языке, в погружении в ту культуру — трудно менять себя, трудно или в этом возрасте почти невозможно проникнуть в тонкости и проникнуться новым языком… Все это так, хотя многие пытаются и делают это более или менее успешно. Но почему, бога ради, молодой парень хорошо владеющий английским, не ущербный какой-то, не бука, а напротив — общительный, или как это принято выражать — коммуникабельный, здоровый, бегал по улочкам нашего района с баллончиком краски и писал, писал, писал… имя российской группы «Алиса» — убей меня, не пойму.

Есть в нашей эмиграции и другие дети — подлинные патриоты России, без которых наверное не обходится ни одна эмиграция. Они старательно не забывают, а иногда учат практически заново русский язык, читают русские книги, при каждой удобной оказии едут в Россию и мечтают о том дне, когда окончив университет или колледж вернуться туда. Это конечно их право, но лично по мне… Мир такой большой, такой интересный, столько мест, где хотелось бы пожить, да что там, просто побывать. Симтоматично, что как правило эти дети или никогда не жили в России или покинули ее в нежном младенчестве.

Самый младший Елагин — княжеская или графская это фамилия честно говоря не помню — семьи эмигрировавшей из России сразу после октябрьской революции и занесенной в Южную Африку из Аргентины после долгих скитаний по свету, говорит на приличном русском и при удобном случае демонстрирует свою глубокую любовь к покинутой его предками родине.

Андрей, фамилию называть не буду — она ещё достаточно известна в России, которого его родители увезли оттуда в пяти или шестилетнем возрасте, брал у меня уроки русского языка и литературы и делился самыми сокровенными мечтами: получить такую работу, чтобы постоянно жить в Москве или хотя бы в Петербурге.

Для кого-то это можно объяснить влиянием родителей, которые что-то или все потеряли на оставленной родине и для которых Россия — символ прошлого богатства, успеха, влияния…

А для других — может быть это всего навсего возрастной конфликт, стремление сделать что-то наперекор маме и папе?

У взрослых положение гораздо серьезнее. Как весенняя вода ломает речной лед, так и эмиграция начинает колоть жизнь — вот первая трещина, другая, третья и понеслись льдины, осколки прежней жизни, сталкиваясь, налезая друг на друга, тормозя течение, превращая спокойную речку в бурный и порой неуправляемый поток.

Главная проблема для взрослых — язык.

Интересно, пытался кто-нибудь исследовать влияние языковой среды на психику российского человека? Мы жили с твердой верой, что русского языка вполне достаточно для того, чтобы «человек проходил, как хозяин по необъятной родине своей», по Украине, Молдавии, Грузии, не говоря уже о Башкирии или Татарстане. Мы негодовали, когда в Прибалтике нам демонстрировали нежелание говорить на великом и могучем (а ведь это мы к ним приезжали в гости). Мы смеялись над «украинской мовой», считали несуществующими казахский или мордовский языки. Как же жестоко нам отплатила судьба! Оказалось, что за границей не обязаны понимать нас и что люди там не собираются менять Иврит, Африканас или Зулу на полный скрытых и явных достоинств язык Пушкина и Высоцкого. Без знания языка невозможно устроиться на работу, поддерживать хотя бы какие-то контакты, просто невозможно выжить.

И здесь были упорные — помню за праздничным столом в доме Лайлы З*** (я уже упоминал эту даму из высшего местного общества), нам полагалось читать Седер (еврейский молитвенник) на английском языке. Мои знания были тогда явно недостаточные, но с грехом пополам я осилил полагающуюся мне порцию и с облегчением передал молитвенник дальше. Вдруг сидевший напротив меня, такой же приглашенный и опекаемый Лайлой бывший россиянин, громким шепотом зло проговорил:

«И чего ты унижаешься?»

Я честно говоря не понял в чем состояло унижение. Может быть в том, что я, РУССКИЙ, читал ЕВРЕЙСКУЮ молитву? Оказалось, дело было в другом.

«Чего ты на английском читаешь?»

И опять мне было непонятно, если книга написана на английском, на каком же языке я должен был её читать?

«Я не собираюсь этого делать» Продолжение было до боли знакомо ещё по Израилю. Не помню дословно, что он сказал, но идея была — пусть они (местные жители) наш язык учат.