Вісім. Жіноча мережева проза

Смущает меня пристальным взглядом в течение минут пяти. Сосредоточенно тяну горячую сладкую кофемолочную смесь — прекрасный повод не поднимать глаза. И — проклятье — чувствую, как плавлюсь, плавлюсь под этим взглядом. Краснеют щеки и загораются глаза. И ничегошеньки я с этим обстоятельством сделать не могу, насквозь он меня видит, насквозь — что прямо сейчас, лучше бы без неправильных слов, но неважно, может взять он меня за руку, сказать «Пойдем»… и пойду ведь. Но не берет, не ведет, не говорит ничего — просто смотрит, смущает, играет мною. Поганец: тела ему мало — он хочет души.

У него привычка, манера или игра такая — он очень близко разговаривает, то есть подходит близко, так, что тепло от тела чувствуется. А еще запах, мой любимый — Хьюго Босс. Не из новых, не из модных, но мужской, мужской. Уверена я, что химики, которые сварганили сей аромат, подмешали туда безбожно много афродизиаков — очень уж возбуждает.

Никогда не умела скрывать, что хочу кого-то.

Есть люди как колодцы — из них хочется пить, жадно, не раздумывая, они тянут к себе, и в них легко можно утонуть.

Пропадаю я. Тону.

Чую, влюблюсь.

Плохие у меня предчувствия. Тревожно.

Водолей. Ваше дело, конечно, но Минздрав предупреждает: влюбляться в плохих типов опасно для любого здоровья.

Три необходимых черточки для мужчины, желающего привлекать: красивые руки, упругая задница и, вне всяких сомнений, глаза с блядинкой, такой вот смесью вечной похоти, хулиганства и стремления хорошо провести время с милой умной девушкой, такой как я, например.

Эта сволочь не может не знать, как он действует на девушек и женщин, вне зависимости от возраста и семейного положения.

День сегодняшний прошел странно, я бы даже сказала, несуразно — он просто катал меня на машине, на своей пижонской «BMW».

— Ты красивая.

Молчу, улыбаюсь. Поправляю прядь волос (наконец-то мой безумный ежик, выстриженный в минуты душевных терзаний, отрос во что-то девичье).

— Поговори со мной.

Болтали, молчали, смотрели на небо и листья. Как назло, как всегда, назло, осень в этом году совсем одуренная — оранжевая, красная, желтая, сухая, ароматная и душистая. Все условия для того, чтобы страстно целоваться. И ничего не было, хотя я настроилась на бурный секс, одела свои любимые красные трусики и чулки под джинсы, и развратную кружевную майку. И ничего, ничего, ничего. Даже не поцеловал в щеку. Мило улыбнулся и сказал: «Пока».

Это нечестно, нечестно. Это ведь я так должна поступать — динамить, не отвечать на смс, соблазнительно улыбаться и многообещающе молчать.

Сегодня у меня не Земфира в плейере. Сегодня у меня Глюкоза — наивное, девичье, грустное — мое, доктор, мое! Я просто маленькая дурочка. Ну, не совсем маленькая — двух сантиметров не хватает до модельных 180.

Признаюсь честно: мой рост — 177 см. Но я всем говорю, что 178 — так лучше звучит. Для модели чуток маловато, а в повседневной жизни — именно то, что надо.

Только вот начиная с того времени, когда мне было 11 лет и я была самой высокой девочкой в классе, в меня всячески пытались поселить разнообразные комплексы. Вначале одноклассница, хорошенькая никакая девочка, обещавшая вырасти в хорошенькую никакую девушку, доверительно так сказала мне: «Ульян, а ты ведь такая высокая, ужас. Кто ж с тобой встречаться захочет? Я вот маленькая, меня мужчины любить будут».

11 лет — лучший возраст для зарождения чудного долгосрочного комплекса. Я задумалась. Дело было в начале 90-х, о моделях еще как-то в широкой советской публике не слышали. Высокий рост в народе считался недостатком.

Где-то в это же время я начала сутулиться.

Однако со временем я перестала стесняться своих внешних данных. Тем паче, что высокий рост стал достоинством. Ну а все, кто меньше меня… пусть себе дышат в пупок. С придыханьем.

Треплюсь с Алиной по электронной почте. Строжайше запрещено корпоративными правилами. Ха. Личная жизнь в рабочее время запрещается. Ха. Нарушители рискуют вылететь из мега-гранд-супер-офигительной корпорации в два… нет, в три счета. Ха.

— Уляно, він не дзвонить. Навіть смс-ку не кидає. Тварюка?

Алина переживает. Ее новый кавалер, не успев толком зарисоваться, куда-то испарился.

— Тварюка. Не переймайся, объявится… а вот у меня вообще что-то странное…

Излагаю ей условия задачи: смотрит с желанием, пишет вульгарные и возбуждающие смс-ки, однако при личной встрече никаких намеков не делает. Версию стеснительности отметаю сразу.