Алекс Престон - Кровоточащий город

— Хочу поблагодарить тебя. За все. Не только за работу, но и за многое другое. За дружбу, за все, что ты делал для меня в эти мерзкие годы. Гэвин, этот парень — самый лучший друг.

Генри смущенно потупился, потом, повертев в руке бокал, поднял голову и посмотрел на меня:

— Мне, конечно, приятно, но ты сделал все сам. Ты понравился Верити. По-моему, он даже проникся к тебе теплыми чувствами. Откровенно говоря, не думаю, что старик протянет долго. Тебе нужно наладить через него контакты, познакомиться с актерами и режиссерами, а потом, когда он умрет или уйдет в отставку, ты сам будешь всем заправлять. Уверен, тебя ждет успех. Что касается дружбы, то мы… да, мы пережили нелегкое время. Помню, когда мне было совсем плохо, ты оказался рядом. И я старался быть рядом с тобой. А вот и Астрид.

Астрид шла к ресторану от метро — короткая стрижка, какие-то блестки на лице, пухлые щечки. Увидев меня, она радостно вскрикнула и бросилась мне на шею.

Ждать остальных пришлось недолго. Лора и Мехди выглядели постаревшей, но счастливой парой. Девушки мгновенно прониклись взаимной симпатией и разговорились. Джо рассказывала о своей работе в благотворительном центре, Лора с интересом ее слушала. Мехди и Гэвин живо обсуждали футбольные темы. Оказалось, оба болели за одну команду и переживали за ее неудачи в последних матчах.

Следующими были Тони и Рэй — первый в том же, что и на Рождество, костюме, второй — в школьной форме. Тони купил бутылку «Вдовы Клико», которую и презентовал мне широким жестом. Рэй подарил мне поздравительную открытку, на которой нарисовал нас обоих. Я обнял его, а он изобразил легкое смущение:

— Отцепись, гомик. Серьезно, чувак, что леди подумают?

Яннис и Энцо заявились под кайфом, на что я отреагировал совершенно спокойно. Были любезны, расспрашивали о моей новой работе и даже вежливо поднялись, когда Джо собралась в туалет. Яннис купил мне красивую авторучку «Фабер-Кастелл», а Энцо — блокнот-молескин. Я поблагодарил обоих и налил шампанского. Разговор пошел веселее, мы кричали, шутили и хохотали. И вдруг все стихло.

Веро вошла в ресторан с маленьким черным чемоданчиком. На ней было люминесцентно-голубое платье, и от ее красоты перехватило дух. Она шла ко мне, а я смотрел на нее и не мог отвести глаза. А потом чары рассеялись и Веро тяжело упала в мои объятия.

— Чарли, боже, как мне тебя не хватало. И Генри… Астрид! Господи, Лора, Мехди. Как же я рада всех вас видеть. Где можно оставить сумку? Уснула в поезде. Волосы, должно быть, жутко растрепались. Это Джо, да? У меня такое чувство, будто мы уже знакомы. И Чарли с тобой совсем другим стал. Ты ведь счастлив, да, дорогой?

Веро села между мной и Генри, и я видел — все в зале смотрели только на нее. Я спросил, как дела у Марка, и она ответила коротко, сдержанно и тут же постаралась перевести разговор на меня. Яннис, перегнувшись, представился Веро, взял ее за руку и театрально поцеловал. Я поймал себя на том, что сижу спиной к Джо, но она разговаривала с Лорой и лишь погладила меня по руке, когда я, наклонившись, поцеловал ее в шею.

Рэй сидел напротив Веро и не отрываясь, хотя и смущенно, смотрел на нее большими круглыми глазами.

— Вы — француженка? Bonjour mon ami. Comment allez-vous? [33] Добрый день, друг мой. Как дела? (фр.) — Он посмотрел на меня, ожидая одобрения, и я кивнул ему.

Веро ласково потрепала мальчишку по щеке.

— Bonjour, — мягко ответила она. — Comment t’apelles tu? [34] Добрый день. Как тебя зовут? (фр.)

— Je m’appelle Ray, [35] Меня зовут Рэй (фр.). бэби.

Он рассмеялся, сконфуженный собственной смелостью, и Веро, потянувшись, чмокнула парнишку в щеку и налила ему шампанского. Я заметил, что в тот миг, когда ее пухлые губы коснулись его щеки, бедняга пропал.

После ужина Генри поднялся, постучал ножом по бокалу и смущенно откашлялся.

— М-м… Мне выпало сказать несколько слов и… Как чудесно вас всех здесь видеть. У меня такое чувство, что мы пережили какое-то страшное испытание, жуткую катастрофу. Знаю, некоторые из вас все еще занимаются нелюбимым делом, и я призываю вас последовать примеру моего обожаемого друга Чарли, дорогой Веро и Янниса и уйти, пока еще не поздно. Хочу поблагодарить всех за то, что пришли сюда, в это место, с которым у многих из нас связаны смешанные воспоминания. Признаюсь, я сам шел сюда не без страха. Фулхэм ассоциируется у меня с отчаянием и депрессией, но сегодня, вспоминая наши попойки, я нашел здесь лишь теплую ностальгию. Давайте же выпьем за Чарли, принявшего наконец верное решение. За его новую карьеру, за исполнение желаний.