Алекс Престон - Кровоточащий город

Его слова были встречены одобрительными криками. Джо покинула ресторан пораньше, чтобы приготовить все к нашему возвращению. Мы еще немного поговорили и, захватив недопитые бутылки, отправились ко мне на квартиру. Энцо и Янниса ждала другая вечеринка, куда они и поспешили, причем Энцо настоял на том, чтобы заплатить по счету за всю компанию.

— Ты все правильно делаешь, Чарли, — сказал он, пожимая мне руку.

— Мы с тобой еще напишем книгу, братан, — подхватил Яннис. — Разоблачим «Силверберч», как только эти мудаки вылетят в трубу. Будет здорово. Жаль, что пора уходить. Слишком много вечеринок на один день. Везде празднуют кончину капитализма.

Прощаясь, Энцо салютовал мне, а Яннис изящно, будто актер из какого-нибудь черно-белого фильма, протанцевал вокруг столба. Остальная компания потянулась в мою отсыревшую холостяцкую квартиру.

Из нового радио лилась музыка, и мы сидели группками на полу, каждая со своей пепельницей и свечами. Джо выставила несколько тарелок с чипсами, но их никто не трогал, и все только пили шампанское и курили, так что получилось мило и даже богемно. Гэвин и Тони уже сошлись на почве футбола и, открывая банку за банкой пива, увлеченно о чем-то спорили. Веро и Рэй болтали в углу. Он горячо доказывал ей что-то, а потом отвернулся к стене, и она положила руку ему на плечо. Рэй плакал, и я подумал, что они, должно быть, говорили о его матери. Веро умела слушать и располагала к откровенности, и даже незнакомые люди часто раскрывались перед ней и поверяли свои самые сокровенные тайны. Я поймал ее взгляд и улыбнулся. Генри и Астрид рассматривали сложенные в углу книги и, выбрав ту или другую, вытаскивали ее, пролистывали и наперебой, со смехом, пересказывали друг другу сюжет и пытались вспомнить действующих лиц. Джо и Лора шептались в крохотной кухне, потягивая шампанское прямо из бутылки.

Я сидел с Мехди. Волосы у него, когда-то длинные и густые, заметно поредели, на макушке проглядывала лысина. Отпив из бокала шампанского, он ткнул сигаретой в пепельницу.

— Ты молодец, что решился, Чарли. А вот мы с Лорой все тянем. Думаю, теперь нам все же хватит духу подвести черту. Твоя девушка, Джо, — просто замечательная. И работа у нее такая отличная. Лора всегда мечтала заниматься чем-то похожим. Например, открыть благотворительный центр в Южной Африке. Это большое дело. А я решил защитить докторскую. Хочу учиться дальше, вернуться в мир науки. В Лондоне мне совсем не нравится. Не знаю, зачем мы вообще сюда приехали. Теперь это выглядит глупо, а тогда все рвались сюда, и нам не хотелось отставать от вас. Но время пришло. Это как сон — мы здесь, мы — лицензированные бухгалтеры. Сон… или кошмар. Скорее, второе.

Бутылки опустошались, в пепельницах высились пирамиды окурков, а разговоры продолжались. Без четверти двенадцать Тони объявил, что им с Рэем надо идти, чтобы успеть на метро. Астрид собралась с ними. Они с Генри жили в доме родителей, в Челси, и она устала от шумной компании после слишком долгого заточения. Перед уходом Генри взял сестру за руки и поцеловал в щеку, а я не в первый уже раз подумал о том, как много в нем доброты и участливости. Рэй стиснул мне руку и улыбнулся; слезы уже высохли, но на лице остались влажные дорожки.

— Клево оторвался, Чарли. Веро — потрясная девчонка. Ты спроси, может, мы с ней прошвырнемся куда-нибудь.

Тони обнял сына за плечи. Рэй взял Астрид за руку, и они втроем зашагали по Мюнстер-роуд; Рэй и Астрид уже болтали о чем-то, и их дыхание змеилось в воздухе серебристыми ленточками.

За ними засобирались Мехди и Лора, мы все обнялись на прощанье в круге бледного света под уличным фонарем. Джо и Лора договорились встретиться в следующую субботу, и я вдруг подумал, что, может быть, разорвав свои цепи, помогу сделать то же самое другим. Проводив друзей, мы вернулись в квартиру. Гэвин, совсем пьяный, поднялся к себе, и я слышал, как он сразу повалился на кровать.

Свечи в гостиной догорели. Джо снова открыла окно, и лежавшие на полу воздушные шары зашевелились, заметались неприкаянно, словно заблудшие души. Пепел рассыпался по новому коврику, и темные пятна напоминали грозовые облака над пылающим закатным небосклоном. Я был изрядно пьян и, грубо притянув к себе Джо, впился ей в шею жадными губами. Она увернулась, хихикнув, и ушла в кухню. Я двинулся за ней, и мы вместе мыли посуду, прижимаясь друг к другу у маленькой раковины. Генри и Веро разговаривали, сидя на стопках книг.

В гостиной, когда мы вернулись туда с Джо, что-то незримо изменилось. Атмосфера сгустилась, будто затаившаяся на время депрессия, неотъемлемое свойство самой квартиры, расползлась, утверждая себя, теперь, когда противостоящие ей силы уменьшились количественно. Генри стоял у окна, прижав ладони к стеклу. Джо подошла к нему, положила руку на плечо и, наклонившись, закрыла окно. Шары затихли, улеглись. Веро смотрела на Генри влажными глазами. Внезапно, словно на нее что-то нашло, она вскочила неловко, опрокинув стопку книг, которая с мягким шлепком рассыпалась по полу.