Алекс Престон - Кровоточащий город

— Я все решил. Давно хотел попробовать себя в журналистике. И потом, нынешняя ситуация на рынке, весь этот негатив… давит. Мне очень жаль, что приходится так поступать, оставлять незаконченными некоторые дела, но я должен пройти свой путь до конца. Надеюсь, вы понимаете.

Я окликнул Катрину, и она вошла в кабинет, встревоженно морща лоб.

— В чем дело? У меня через десять минут телеконференция с японцами, так что задерживаться не могу. — Она села на диван, сбросила туфли под кофейным столиком, но тут же выудила их оттуда, заметив, что председатель смотрит на ее ноги, обтянутые прозрачными колготками.

— Чарлз решил покинуть нас. Ну же, Чарлз, говори свою речь.

— Извини, Катрина. Мне было очень приятно…

Ее губы сжались в тонкую белую ниточку, по скулам, будто изливаясь из глаз, потекли красные пятна.

— Куда ты уходишь? К конкурентам? Если да, то, клянусь, я тебя урою. Ты многое здесь получил, Чарлз. Мало кто решился бы дать шанс зеленому новичку с комплексами. Это я сделала из тебя настоящего трейдера и не потерплю, чтобы плодами моих стараний пользовался кто-то еще. Чем мы можем его удержать, Олдос?

— Думаю, здесь дело не в деньгах, так, Чарлз?

— Прости, Катрина. Я хочу работать журналистом. Давно об этом мечтаю. Ужасно неприятно, что вот так тебя подвожу. Конечно, ни о каком переходе к конкурентам нет и речи. Я прекрасно понимаю, как много вы для меня сделали, и очень вам благодарен.

— Журналистом? Ох, перестань. Каким еще журналистом. Они ж шиш что получают. Нет, правда, Чарлз, не смеши меня. Оставайся, а мы сделаем так, что не пожалеешь. Как только рынки зашевелятся, такая гонка начнется. Ну это же глупо — работать так, как ты, и ничего от этого не получить. Уверена, мы в состоянии наскрести бонус. Что думаешь, Олдос?

— Чарлз хочет уйти, и я думаю, что нам не следует ему препятствовать. Я, конечно, не могу обещать, что, если ты пожелаешь вернуться, для тебя обязательно найдется работа. Понимаешь, да? Но тебя здесь ценят, и всем жаль, что ты нас покидаешь. Обычно отсюда уходят налегке, с вещичками в пластиковом пакете, но, поскольку ты не перебегаешь к конкурентам, думаю, тебе стоит доработать до конца месяца. Спасибо за все, что сделал. Нам будет тебя не хватать.

Он поднялся и крепко пожал мне руку, а я не смог ответить тем же, потому что ладонь вдруг вспотела. Расстроенная Катрина обняла меня за шею, ткнулась носом в ключицу, глубоко вздохнула и вышла из кабинета. Я спустился на лифте и выбрался на яркий свет Беркли-сквер. За эти несколько минут мир как будто неуловимо изменился. К облегчению примешивалось беспокойство. Сознавая, что бросился в иной, незнакомый и пугающий мир, я набрал номер Джо.

— Сделал. Только что.

Джо вскрикнула, и я услышал наступившую внезапно тишину — все дети, наверно, умолкли и смотрели на нее. Ее радость как будто передалась мне, и я сорвался и побежал вприпрыжку по тропинке между деревьями. Жизнь подчинялась мне. Мир вставал на место.

Вечеринку решено было устроить в квартирке в Фулхэме. На том, чтобы отпраздновать перемену в моей карьере, настояла Джо. Она даже хотела собрать всех у себя, в Элджин-Кресент, но тут уж уперся я. Сумрачная комната, гудящие трубы, сырость и атмосфера отчаяния представлялись более подходящим антуражем для поминок по прошлой, оставленной навсегда жизни. Пустая гостиная со стопками книг и одним-единственным продавленным креслом служила убедительной иллюстрацией моего жалкого существования, напоминала о тех минутах, когда я, в те первые, самые мрачные месяцы после обвала, подходил к самому краю. Планировалось, что мы пообедаем в дешевом тайском ресторанчике по соседству, а потом вернемся и устроим проводы с выпивкой и разговорами о пустой и никчемной старой жизни.

Я отпечатал приглашения на работе и попросил секретаршу размножить их. Увольнительная вечеринка Чарли — золотыми буквами на голубом фоне. Я позвонил Мехди, — увидел его номер у себя в телефоне, и в груди печально екнуло: мы не встречались и не разговаривали больше года. Ничего, однако, не изменилось, и они с Лорой по-прежнему жили в Фулхэме, по-прежнему работали бухгалтерами и по-прежнему хотели уехать. Они, правда, перебрались на новую квартиру, в сторону Патни, но до них все рано было рукой подать. Мехди сразу согласился, сказал, что они обязательно придут. Следующим в списке был Генри. Оказалось, я так понравился его матери на новогоднем обеде, что она еще несколько дней только и рассказывала всем о том чудесном мальчике. Он спросил, можно ли привести Астрид. Они стараются помочь ей, устроить так, чтобы она побольше общалась. Компания старых друзей — это как раз то, что ей надо.