Григорий Ряжский - Муж, жена и сатана

Отвлекся… Далее идем, однако.

А вскоре зданье наше по решению Исполкома Моссовета было передано Городской библиотеке № 2, и деятельность ее началась в 1971 году — такое невозможно запамятовать, поскольку уже через два года с небольшим при библиотеке этой открылись две музейные комнаты с литературно-мемориальной экспозицией, посвященной жизни моей и моему — прошу заранее извинить за нескромность — творчеству, отданным во благо Российской культуры и процветанья. По крайней мере, именно так написано крупными буквами при входе, на стене.

Туда и перебрался я, к себе уже, как говорится, ближе к исконным пенатам. А по истеченье следующих пяти лет библиотеке этой присвоили мое имя…»

— Так я не понял, Николай Василич… — прервал его Лёва, — это в каком же году получается?

— В 79-м, — быстро просчитала в уме Аделина. — Мне тогда десять лет как раз исполнилось, в пионеры приняли, кажется. В пионерки.

Лёва хмыкнул:

— А-а, 79-й? Это я уж свой институт землеустройства окончил, в армии год отслужил и успел внутренним эмигрантом заделаться. Помню, с Мишкой Шварцманом на паях тогда первую доску пристроили, семнашку, немцу одному, ковчежную, музейного класса, праздник, по левкасу, двухрядная, 29 клейм, сплошь фишки, не деланная. Я тогда оружием не занимался еще, только входил в это дело.

Ада толкнула его в бок:

— Лёва, никому не интересна история твоего человеческого падения, абсолютно никому. Не отрывай Николая Васильевича от дела. Что ты вообще себе позволяешь?

— А что такого? — уже окончательно по-свойски удивился Гуглицкий. — Просто маленькая переменка, и вообще, я ничего ни от кого не скрываю. Я тут среди вас, кстати говоря, самый старший. Вы в курсе, Николай Василич, у нас ведь с вами три года разницы, причем в мою пользу, если посчитать. Но только надо отбросить виртуалку — виртуалка не в зачет!

Экран заработал, выдавая привычный наклонный почерк, как и было положено:

«Давно знаю об этом, Лёвушка, с первого же дня. Ценю непомерно и уваженье испытываю огромное к вашему житейскому багажу — именно на него рассчитываю в деле моем, как сию минуту выразилась Аделиночка. К этому же и веду — недолго уж осталось, потерпите меня еще самую малость».

— Пожалуйста, не влезай больше со своими комментариями, я тебя очень прошу. — Ада с укоризной посмотрела на мужа, и тот, подчиняясь, обреченно кивнул в ответ.

«Так вот, далее… Далее до встречи нашей оставалось по меркам моим совсем уже недолго — двадцать быстроходных годков. И скажу я вам, быть может, крепко даже разочаровав вас обоих, дорогие мои, что ни великие события сего знаменательного в русской истории периода, такие, как перестройка, горбачевские и ельцинские перемены, раскол империи нашей на разрозненные куски, новый путь, направляющий россиян в сторону осознанья либеральных идей устройства жизни — ничто не заставило спящий дух мой воспрянуть так и обрести новую веру в избавленье мое, как изобретенье и внедрение в жизнь человеческую компьютеров вкупе с Интернетом.

Вот способ связи с избавителем моим, подумал я тогда. Именно через это устройство смогу я привлечь к беде своей то единственное лицо, какому смогу довериться и поведать об себе. И тогда стал я предпринимать попытки достигнуть умом своим уразумения, как все же орудует оно, это хитроумное касательство меж людьми, как умеет заменить оно собою письма и почтовые отправленья. И как сделаться одним из участников такого сообщества людей, чтоб достучаться до одного из них, до единственного моего спасительного человека.

Взялся интересоваться, прицельно, с пристрастьем: поглядывал, подслушивал, считывал, коль удавалось найти открытую предо мною страницу иль изображение в любом подходящем виде. О, как сожалел я о том, что не умею перевернуть страницу! Что нет во мне силы той, чтоб научила касаньем оболочки воздействовать на предметы, чтоб водить дала мне писчим пером!»

— Постойте, постойте! — не выдержал Лёва. — А как же кастрюля? А «Оптима»? А остальное все? Чем же вы их толкали тогда?

«Еще буквально несколько слов и отвечу, Лёвушка, уже близки мы к завершенью. Итак, на дворе 1998-й. В 1998-м появляются корпорация и доменное имя Гугол. Мальчики эти умненькие, основатели, Брин и Пэйдж, создают в истекшем году совершенно новейший алгоритм поиска информации. Первостепенная идея его заключается в том, что поисковый сервер анализирует обратные ссылки: иными словами — все то множество ссылок в Интернете, каковое ведет на искомый сайт. Далее выстраивается иерархия сайтов, опираясь на обретенные сведения. Таким манером претворяется в жизнь идея, предложенная ими же, Пейджем и Брином: чем чаще имя сайта цитируется в Сети, тем более животрепещущую и надобную информацию для пользователя он охватывает…»