Альбер Коэн - Любовь властелина

Потом две дамы обсудили любовную идиллию Эдуарда VIII и мисс Симпсон. Какой ужас, простолюдинка метит в королевы, воскликнула мадам Дэм. Эта особа должна знать свое место! Понятно, если принцесса становится королевой, это справедливо, она королевских кровей, но какая-то простушка из буржуазии, вот наглость-то! А король-то позволил обвести себя вокруг пальца! Наверное, бедняжка королева — мать страдает, она такая достойная дама, таких строгих правил! Ах, сколько слез она, наверное, втайне пролила! А эта бедная принцесса Евлалия, которая из соображений демократии была вынуждена выйти замуж за обычного человека! Но нет, она не сможет долго быть счастлива, это невозможно! Принцесса все-таки не может быть счастлива с кем-то, в ком не течет королевская кровь! Декоратор, обычный оформитель, вот кошмар! И общался с богемой! Что же такое происходит со всеми этими принцессами, что они хотят замуж за простолюдинов? Они что, не понимают, что совершают предательство по отношению к династии, соответственно, к народу, к своим подданным? Их долг — хранить королевскую честь, королевский сан, который им дал Бог! Право же, ей не хочется больше даже думать обо всех этих мезальянсах, ей от этого дурно. И вот, перейдя к более утешительной теме, она спросила дражайшую Эммелину, читала ли та на прошлой неделе статью о трогательном поступке наследной принцессы.

— Нет? Ох, ну тогда надо вам рассказать, это же так крясиво! Представьте себе, что принцесса Матильда, наследница трона, представьте, что она летела в самолете в Соединенные Штаты или в Канаду, я уже не помню, с официальным визитом. Как и следовало ожидать, ей предоставили специальную кабину, с настоящей кроватью, то есть настоящую комнату с прилегающей к ней ванной. И вот вдруг она выходит из своей великолепной кабины, зовет стюардессу, которую конечно же предоставили в исключительное распоряжение Ее Королевского Высочества, и сказала: «Хотите я покажу вам свои платья и украшения?» Конечно же стюардесса согласилась и, вся красная от радости и волнения, зашла в великолепную кабину! И вот ее королевское высочество показала ей все свои вечерние платья, вышитые драгоценными камнями, жемчужные и брильянтовые колье, свою великолепную изумрудную диадему — эта диадема на протяжении многих веков принадлежит королевской семье, — показала ей все это просто так, как женщина женщине! Говорят, стюардесса рыдала, исполненная признательности. У меня у самой слезы на глаза наворачивались, когда я читала эту статью, мне показался этот поступок невыразимо прекрясным, принцесса крови показывает все свои сокровища простой девушке, в конце концов, это же что-то вроде горничной, она никогда такого не видела, а тут несколько минут ей удалось провести в великосветской, утонченной, роскошной атмосфере! О, это чудо! Нужно обладать душой наследной принцессы, чтобы посетила такая благородная мысль! Вот уж воистину любовь к ближнему!

Она так бы и продолжала свой панегирик королевским душам и наследным сердцам, если бы папаша Дэм не зашел в комнату, задыхаясь под тяжестью сумок, и не объявил, что прибыло такси.

Застегнув на все пуговицы свой новый смокинг, он вошел к ней и застал ее перед зеркалом; в вечернем платье она была неотразима. Он отвесил ей шутливый поклон.

— Мое почтение, благородная госпожа. Ну вот, все в порядке. Мой багаж зарегистрирован на двенадцать пятьдесят. Скажи, здорово я придумал поехать на вокзал заранее, а? Теперь я могу быть спокойным. Ты понимаешь, мне не хотелось оставлять на последний момент всю эту регистрацию. Тип, который занимается багажом, стал набивать себе цену и важничать, говорить мне, что я слишком рано пришел и всякое такое. Я сказал ему просто — Лига Наций, и он заткнулся. На таможне они тоже ничего не будут открывать, я им покажу карту с дипломатическим статусом, и они будут сражены наповал. Ах, я еще забыл тебе сказать. Знаешь, я застраховал багаж. Мне кажется, я правильно поступил. В конце концов, две тысячи — не бог весть сколько. Это стоило мне пятнадцать франков, но зато я спокоен. И конечно же я не отпустил такси. Оно ждет внизу, я сказал шоферу, что мы сейчас спустимся. Представь себе, тот же водитель, что отвозил Папулю с Мамулей. Да, потому что, когда я приехал на вокзал, они вылезали из машины, и я его как раз поймал, повезло мне, машин на вокзале больше не было, и как раз мой носильщик взял багаж Мамули и Папули. Ничего себе совпадение, а? Дорогая, я никак не успокоюсь, не приду в себя от мысли, что ты с сегодняшней ночи будешь здесь в доме одна-одинешенька столько месяцев. Только домработница, и та появляется лишь по утрам. Что меня больше всего заботит, так это ночи. Скажи, дорогая, ты будешь закрывать как следует ставни вечером, а? И дверь не только на ключ, но и на все задвижки, а? Скажи, ты мне обещаешь, а?