Альбер Коэн - Любовь властелина

Двести франков в день как минимум, а может, и больше, совершеннейшая квартира с шикарной гостиной, а Канакис говорит еще и со столовой, но это не так, он просто хотел показать осведомленность, но все же квартира, и в таком роскошном дворце, наверное, все же больше двух сотен в день включая дополнительные расходы, а они в таком дворце не маленькие, завтраки в ресторане, прачечная там, парикмахер — всем чаевые, и еще содержание личного слуги и шофера, слуга-аннамит в белой куртке, очень шикарно выглядит, короче, все вместе получается ого, потом посчитаю на свежую голову, ясно, что он может себе это позволить с его-то жалованьем, представь себе, счет из ресторана он подписал, даже не заглянув в него, и сотенный билет метрдотелю в качестве чаевых, ты представляешь, в целом этот ужин внизу в ресторане прошел неплохо, но вообще-то, может быть, Канакис и прав, там у него есть столовая, а тогда почему в ресторане, очевидно, для двух человек так удобнее, и обслуживают быстрее, может, его столовая предназначена только для больших официальных приемов, ну в общем хорошо прошел ужин, он нормально воспринял, когда я сказал ему про мигрень и что она очень сожалеет, что не смогла прийти, он мог оскорбиться, но нет, он посмотрел на меня с улыбкой, сказал, ну конечно, что это интересно могло означать, ну в общем все хорошо прошло, ужин шик-блеск, но я был не в духе и не воспользовался возможностями, он, надо сказать, был со мной необыкновенно мил, даже эта идея оставить меня одного и пойти переодеться в домашнее платье, это было, как бы так выразиться, оригинально, да, согласен, но, с другой стороны, это так мило, вроде как доверительно, он со мной обращается по-приятельски, а до этого внизу все эти любезности, люблю ли я это или предпочитаю то, и ужин для гурманов, сунершик, высокая кулинария, надо дать ему реванш, после приезда из миссии немедленно приглашу его на ужин, ну в общем посмотрим, будет время подумать, я, пока его ждал, объелся, это он виноват, он заказал так много, а ел один я, он курил и пил шампанское, а я ел из вежливости, что было делать.

Да, так просто мне это не сойдет с рук, там была икра, и поджарка, и перепелки во фритюре, и еще к тому же седло косули, в общем, все что надо. По сути дела, пришлось так много съесть из-за молчания за столом. Если бы она тоже была за столом, это, конечно, оживило бы беседу. И потом, от волнения он плохо жевал. Да, в вагоне нужно сразу принять соды, у него есть в маленькой аптечке, а у проводника попросить бутылочку минеральной воды. Конечно, не надо было ей говорить, что она злая женщина, а тем более проклинать. Он явно перегнул палку. Все-таки она женщина, у нее свои капризы, настроения, может, она плохо себя чувствовала, опять «дракон», как она это называет. Ладно, он ей напишет ласковое письмо из Парижа. Да, внизу они сидели в этой проклятой тишине, но когда они поднялись в номер, зам генсека сделался любезен, начал болтать. Так славно он рассказывал о своей родине. Как-то странно это — родиться в Кефалонии.

Самое потрясающее, старик, было, когда он сказал мне, что мы можем поехать туда вместе.

Вот это уже можно считать дружескими отношениями! Если когда — нибудь эта поездка состоится, он сможет поговорить с ним о реорганизации отдела, рассказать ему о том, что никуда не годится, прежде всего это касается документации. Когда оба валяются на пляже и смотрят на море, задача значительно упрощается. На морском песочке он легко смог бы поведать ему и то, что он думает по поводу Веве, отсутствие динамизма и тому подобная критика, и вот они с боссом как добрые приятели загорают на солнышке. Доверие, душевная близость, никакого административного неравенства. Все разговоры в личном ключе, а как вы думали. Да, что-то долго он переодевается в домашнее. Когда он вернется, нужно быть уверенным в себе и изо всех сил стараться блистать. Но что касается Пикассо, нужно не спешить, прощупать почву, сказать одновременно что-нибудь плохое и что-нибудь хорошее и дальше действовать в соответствии с реакцией босса. В случае провала отказаться от трех выученных фраз из журнала. Все-таки как мило со стороны босса было предположить, что они вместе будут купаться в Кефалонии. Какая приятная картина: важная шишка и простой чиновник ранга «А» вместе плескаются в море, шутят, смеются! Потом, растянувшись на горячем песке, как добрые приятели, беседуют, пропуская между пальцами струйки песка.

— А после такого — уж точно угодишь в советники, я тебе гарантирую.