Михаил Мамаев - Месть негодяя

…Подъезд в доме, где живет Ольга. Ухожу на рассвете. В это время подъезжает Мерседес с Филиппом. Сталкиваемся лицом к лицу. Для Ольги мы — будущее и прошлое…

За прошедшие шесть лет Филипп так и не женился на Наталье. Пообещал, но обманул. Зато женился на Ольге, дочке сенатора. Можно сказать, это и сделало Филиппа мэром. К выходу Родиона из зоны Филипп живет на два дома — и с Ольгой и с Натальей. …Я знаю мужчин, что живут на два дома или на несколько домов… Когда спрашиваешь, зачем, обычно говорят: «Сразу и не ответишь… Все запуталось…» Мне кажется, это от бессилия сделать выбор между будущим и прошлым. Тут мало быть сильным и с чувством ответственности, нужно еще что-то. Возможно это что-то — всепобеждающая жажда легкости. Либо она в тебе есть и толкает вперед и в небо, либо ее нет, а может, была когда-то, но ты ее подавил, потерял, пропил или заложил… Эта жажда вовсе не обязательно синоним легкомыслия и страха связать себя с кем-то… Однажды, мне надо было надолго уехать из страны. Я переживал первую большую любовь, впервые жил с девушкой и не мог взять ее с собой — таковы были обстоятельства. Девушка дала понять: если улечу один, ждать меня не будет. Не хотелось терять девушку. И командировку терять не хотелось. Месяц до отлета превратился в ад. Когда я уходил на работу, то чувствовал, что к ногам привязаны гири и за спиной вакуум. Казалось, даже стены нашей общей квартиры ждут моего решения! «Что же будет, когда я соберу чемодан и поеду один в аэропорт? — думал я. — Как преодолею гравитацию этой любви…?» Я написал заявление с просьбой отложить командировку на месяц «по семейным обстоятельствам». И потерял командировку. К тому моменту я уже так устал от гирь на ногах и вакуума за спиной, что мгновенно принял решение — собрал вещи и ушел. Мне было не легко, но между тяжеловесной любовью и одиночеством я выбрал одиночество. Сделал вывод — мне не нужна «тяжеловесная любовь», похожая на космическую «Черную дыру». Не хочу, чтобы чудовищная гравитация каких-либо отношений изменяла траекторию моего полета от звезды к звезде, от цели к цели… «Если любая любовь такая, — решил, — тогда я лучше один!..» Мне кажется, в очень большой степени от нас самих зависит, кто мы для тех, кого любим — будущее или прошлое — и кто они для нас…

…Родион до Зоны относился к Наталье легко, по-дружески, его устраивало отсутствие обязательств. Мужчинам часто это нравится, даже с самыми близкими, мы думаем, так будет всегда. Но однажды что-то случается — какая-нибудь ерунда с претензией на катастрофу, а может, и настоящая катастрофа — и приходится выбирать… У Родиона произошла катастрофа. И он отказался от Натальи. А потом передумал. И, выйдя на свободу, попытался ее вернуть. Мне это трудно играть — я другой. С этой своей запоздалой любовью Родион заставляет и меня оборачиваться, с киркой и лопатой отправляться в запретные зоны памяти на поиски старых могил, чего я категорически не хочу, но не могу сопротивляться, ведь то, что я там найду, возможно, поможет Родиону быть убедительным. А еще я вижу в Наталье то, чего Родион не видит, или не хочет видеть, и мне с каждым днем все труднее сохранять это втайне от Родиона…

…Кстати, когда я познакомился со Светкой, примерно в то же время я познакомился с еще одной девушкой. Они мне обе очень нравились. И встречался я с ними через день, точнее, через ночь. Прошел месяц или полтора, силы мои подходили к концу, я понимал — дальше так продолжаться не может, надо выбрать. А выбрать было трудно — из двух зол выбрать всегда не просто (улыбаюсь). Обе девушки были, как на подбор — высокие, худенькие, веселые, сексуальные, заводные… Я выбрал Светку. Почему? Многих, наверное, разочарую — со Светкой я лучше спал… Нет, правда! Вечера и ночи с обеими девушками были похожи, как две капли воды — мы встречались, ужинали, выпивали, зажигали… Под утро засыпали, а в девять — десять за мной приезжала машина. И вот тут имело место единственное различие — с неСветкой я вставал разбитым, а со Светкой — вскакивал выспавшимся, веселым и как будто немного пьяным. И еще неСветка со второй совместной ночи начала конкретное последовательное вторжение: зубная щетка и пара кремов в ванной, голубая чайная чашка с надписью «California» на кухне, на одной из полок в шкафу в спальне гламурные джинсовые шортики, маячка и запасные колготки, в прихожей — розовые тапочки с надписью «Love»… Она попросила почитать несколько книг из моей библиотеки, послушать несколько дисков из моей фонотеки, посмотреть несколько фильмов из моей коллекции фильмов, поносить одни из моих котлов (наручных часов)… Расспросы, когда у меня отпуск и на какое море я собираюсь поехать отдыхать, плавно и логично перетекали в рассуждения о том, как здорово растить детей в доме или квартире у моря в Сардинии или на Лазурном берегу… Еще неСветка постоянно забывала у меня кольца, сережки и часы. А Светка ничего не спрашивала, ни о чем не фантазировала, по крайней мере, не вслух, ничего не привозила, не увозила и не забывала, ходила по квартире босиком и нагишом или в моей майке, пила чай из моих чашек и чистила зубы одноразовой зубной щеткой из заграничного отеля, дюжину которых я держал в ванной на видном месте для гостей.