Михаил Мамаев - Месть негодяя

Лежу в кровати, прикрывшись простыней. Жду команды.

— Ты в трусах? — кричит Вознесенский от мониторов.

— Ну, да, вроде…

— А на самом деле должен быть голый.

Володя всегда очень подробен, не упускает ни одной детали.

«Я всегда голый, Володя, — мысленно кричу в ответ. — Такая у меня профессия». А вслух:

— Не вопрос, могу раздеться, хорошо, что напомнил!

— Не надо, но, когда будешь выходить, прикрывайся простыней. А заходить будешь уже без простыни, как будто в ванной трусы надел.

Делаю все по правде. Выхожу без трусов, прикрываясь простыней, а в туалете надеваю трусы — я тоже стараюсь быть подробным артистом, даже в такой мелочи, как трусы.

Сняли в сторону окна, переставляют на обратку. И когда снимают в спину, оказываюсь в кадре голой задницей.

— Это ты придумал хорошо, но мы не сможем взять в монтаж? — кричит Володя.

— Почему?

— Ну, как? Все-таки канал, цензура…

— Да, ты что, Володя! Ты давно включал телевизор? Там на каждом канале через каждые пять минут, то голые сиськи, то попа! Удивляюсь, как до сих пор не придумали Новости с дикторами в плавках и купальниках… Подумаешь немного голой мужской попы! Я же не просто так, я показываю ее со смыслом и художественно, это еще одна маленькая подробность к образу Родиона Сидорского…

Вечером позвонила Настя.

— Чего не звонишь? — спрашивает. — Сегодня пятница. Ты никуда не пойдешь?

— У меня тут хорошее кино в компьютере заряжено, — говорю. — Собираюсь посмотреть.

— А я собираюсь в ночной клуб недалеко от тебя. Можем встретиться.

— Хорошо.

Через полчаса она подъехала. Встретились на углу, у Комаровского рынка.

— Пошли со мной в клуб! — предлагает. — Кино свое потом посмотришь. Ирка сегодня в Москву уехала, а одна я не люблю.

— Нет, Насть, я пас.

— Ну, хоть на пятнадцать минут… Сегодня же пятница — движение!

— Обычно прихожу на пятнадцать минут, а ухожу последним. У меня либо все, либо ничего… Когда-то мог ходить по клубам три раза в неделю. Сейчас жалко времени.

— Мне тоже… — соглашается. — И зачем я туда иду?

— В любом случае я о клубах знаю намного больше чем ты, так что пока ходи.

— Ну, только не изображай из себя старика. Сколько, кстати, тебе лет?

Сказал.

— Сколько-сколько? Не верю… Расскажи секрет.

— Максимум мучного и спиртного, минимум движения и никакого секса с малолетками, конечно…

— У тебя, наверное, дети?

— Да, много, даже не знаю точную цифру.

— У меня еще детей нет, — заявляет. — Но я хочу двух близнецов, мальчиков. Представляю, как иду по улице лет в сорок пять, такая классная телка, а рядом мои пацаны…

Лично я ни одну из своих сорокапятилетних приятельниц не могу назвать «Телкой». По-моему, «Телка» — это что-то безбашенное и до тридцати, с вечно напряженными сосками, агрессивно торчащими в разные стороны сквозь майку на голое тело, ищущее «секса, наркотиков и рок-н-ролла»… Не очень-то я вижу Настю в такой роли, да еще после сорока. Но одобрительно киваю, давая понять, что верю — так и будет. Это важно — стараться верить в мечты друзей и вообще в чужие мечты. Если не верить в чужие мечты, то со временем перестанешь верить и в свои собственные, а там, глядишь, и вовсе перестанешь мечтать, а это опасно для здоровья… По моему глубокому убеждению, мечты — один из главных канцерогенов, мощный анальгетик и 100 % антидепрессант!

— А я больше живу сегодняшним днем, — признаюсь чистосердечно. — Как если бы завтра могло все закончиться. Хотя, конечно, мечтать пытаюсь…

— Какие наши молодые актеры тебе нравятся? — резко меняет тему. — Недавно посмотрела фильм «Плут» с Володей Павликом в главной роли, — закатывает глазки, как будто речь зашла о леденце. — Это теперь мой любимый фильм и любимый артист. Он так там смотрит на девушек. И такой настоящий. Я обожаю фильмы про любовь…

Подошли к клубу.

— Давай постоим немного, я покурю, — говорит.

— Вот, еще один секрет молодости!

— Ах, да, ты же не куришь. Я тоже собираюсь бросить.

— Бросай сейчас.

— Нет, не могу. Уже спланировала. Похудею на три кило. Куплю таблетки. И тогда начну бросать.

— Господи, зачем тебе худеть, ты и так, как тростинка. И зачем таблетки?

— От никотиновой зависимости. Похудею, чтобы слишком не растолстеть, когда брошу. Все толстеют, когда бросают.

— Лучше брось сейчас, на этом месте, при мне. Буду еще одним твоим напоминанием, что курить — отстой. А завтра, вместо первой утренней затяжки, наденешь спортивный костюм и побежишь на зарядку, чтобы не растолстеть.