Джон Ирвинг - Человек воды

— Что на завтрак? — спрашивает отец.

Меррилл смотрит на таймер на плите. Когда маленький зуммер начинает звенеть, яйцо всмятку для доктора Эдмунда Трампера готово одновременно с мочой Меррилла.

Меррилл остужает мочу в миске, в то время как отец Трампера стучит пальцами по дымящейся яичной скорлупе. Меррилл встряхивает пробирку; доктор Эдмунд стучит по яйцу ножом для масла. Меррилл объявляет, что процент сахара в его крови довольно высок. «По крайней мере два процента, — говорит он, размахивая мутной, красноватой смесью. — Чисто-синий был бы отрицательным…»

Слышен какой-то шипящий звук, это огромный автобус фирмы «Мерседес» под окном Трампера в Штутгарте, но Богусу кажется, что это Меррилл заполняет свой шприц.

Затем все трое усаживаются вокруг кухонного стола. Когда мать Богуса разливает кофе, Меррилл задирает рубашку и щипком захватывает тощую складку на животе. Трампер чувствует запах спирта и кофе, в то время как Меррилл протирает тонкую жировую складку ватным тампоном, затем всаживает шприц, словно дротик, и осторожно давит на поршень.

Снова слышится шипение, еще громче, чем прежнее, и Богус, перевернувшись на другой бок, ударяется головой о стену отеля «Фельц Зундер». На мгновение кухня в Огромной Кабаньей Голове наклоняется и соскальзывает с кровати. Слышится звук падения и снова шипение, Трампер просыпается на полу с исчезающим видением Меррилла, который накачивает себя воздухом.

Теперь Меррилл парит почти под потолком номера Трампера в отеле «Фельц Зундер», а откуда-то снаружи, заглушаемые шипением и хлопаньем дверей автобуса, до Богуса доносятся слова отца: «Это весьма необычный симптом реакции на инсулин…»

— У меня в крови слишком много сахара, — пронзительно вскрикивает Меррилл, проплывая, словно наполненный гелием шар, под потолком к окошку над дверью, в котором Богус видит лицо совершенно незнакомой ему девушки, заглядывающей в комнату. Оказывается, стекло рассыпалось вдребезги по полу в комнате Трампера, и растерянная горничная со стремянки в коридоре извиняется за причиненное Трамперу беспокойство: она всего лишь мыла стекла, когда одно из них вывалилось из рамы и упало.

Богус улыбается; он не сразу схватывает немецкий, поэтому девушка пытается объяснить ему еще раз. «Стекло вывалилось прямо в тот момент, когда я протирала его», — объясняет она, затем добавляет, что сейчас вернется с метлой.

Трампер облачается в простыню; завернувшись в нее, он настороженно приближается к окну, пытаясь определить, откуда исходит назойливое шипение. Может, из-за того, что автобус «Мерседес» выглядит таким новеньким, таким сверкающим и манящим, а может, оттого, что у него полно денег, но он не желает экономить и отправляется автобусом до Мюнхена, — взгромоздившись на высокое сиденье для обзора достопримечательностей, он клюет носом по дороге через всю Баварию; во сне он видит что-то вроде ускоренного отчета о безалаберном лечении Мерриллом своего диабета. Меррилл, вкалывающий инсулин, наблюдающий за сахаром в моче; Меррилл, страдающий от реакции на инсулин в венском трамвае, бряцающий висящими на шее солдатскими жетонами, а рядом с ним кондуктор, едва не вышвырнувший шатающегося пьяницу из трамвая, читает двуязычное сообщение на жетонах:

«Ich bin nicht betrunken! Я не пьян!»

«Ich habe zuckerkrankheit! У меня диабет!»

«Was Sie sehen ist ein Insulinreaction! To, что вы видите, является реакцией на инсулин!»

«Futtern Sie mir Zucker, schnell! Дайте мне поскорей сахару!»

Меррилл, с жадностью хватающий сахар — спасение от смерти. Мятные сладости, апельсиновый сок и шоколад, поднимающие его низкий сахар так, что он, оправившись от реакции на инсулин, катится в другую сторону — к отравлению и коме. Что заставляет его принимать еще большее количество инсулина. И что заставляет этот цикл начинаться сначала. Даже во сне Трампер гиперболизирует.

Прибыв в Мюнхен, Богус пытается быть объективным; он извлекает свой магнитофон и записывает в автобусе следующее заявление: «Меррилл Овертарф и другие „неправильные“ люди непригодны к болезням, требующим соблюдения строгого режима. Диабет, например…» («Женитьба, например…» — думает он про себя.)

Но прежде, чем он успевает выключить магнитофон, сидящий рядом мужчина спрашивает Трампера на немецком, что он делает, опасаясь, видимо, интервью. Понимая, что запись уже испорчена, и будучи уверен, что мужчина говорит только по-немецки, Трампер, не выключая магнитофон, спрашивает на английском: