Джеффри Арчер - Короче говоря

Робин подошёл к нему.

— Вы тот джентльмен, который ждёт доставку двадцати одной картины? — спросил водитель.

— Я, — ответил Робин. — Где нужно расписаться?

— Вот здесь. — Мужчина показал пальцем на строчку под словом «Подпись».

Робин быстро нацарапал своё имя на бланке и вместе с водителем обошел машину. Водитель открыл двери и вытащил картины.

Робин окаменел.

Перед его глазами предстал портрет матери, а за ним — ещё двадцать картин работы Робина Саммерса, написанных с 1951-го по 1999 год.

Живёт в Кейптауне человек, который каждый день ездит в негритянский посёлок Кроссроудс. Утром он преподаёт английский в одной из местных школ, днём тренирует команду по регби или крикету — в зависимости от сезона, — а вечером бродит по улицам, пытаясь убедить молодёжь, что они не должны создавать банды, совершать преступления или употреблять наркотики. Все называют его «кроссроудский неофит».

Люди появляются на свет без предрассудков в душе, хотя некоторым приходится столкнуться с ними ещё в раннем детстве. Так было и со Стоффелем Ванденбергом. Стоффель родился в Кейптауне и ни разу в жизни не выезжал за его пределы. В восемнадцатом веке его предки эмигрировали из Голландии, и Стоффель вырос в окружении чёрных слуг, главным предназначением которых было выполнять все его прихоти.

Если «бой» — никого из слуг не называли по имени, сколько бы лет им ни было, — не выполнял приказов Стоффеля, его жестоко избивали или попросту не кормили. Если он хорошо выполнял свою работу, никто его не благодарил и, разумеется, не хвалил. Зачем благодарить человека, который появился на этой земле только для того, чтобы прислуживать тебе?

Когда Стоффель пошёл в школу в Кейптауне, то лишь укрепился в своих предрассудках. В классах сидели белые дети, которых учили только белые учителя. Изредка в школе ему попадались на глаза чёрные, но они чистили туалеты, которыми не могли пользоваться сами.

Учился Стоффель лучше многих, стал первым учеником в классе по математике, но на игровом поле ему не было равных.

В выпускном классе этот светловолосый бур под два метра ростом играл блуждающим защитником за лучшую команду регби зимой и бэтсменом [8] Игрок, отбивающий мяч. за лучшую крикетную команду — летом. Он ещё не выбрал университет, а в школе уже говорили, что он будет играть в регби или крикет за команду «Спрингбокс». [9] Южноафриканская национальная сборная по регби. Представители нескольких колледжей приезжали в школу и предлагали ему стипендию. По совету директора и при поддержке отца он остановился на Стелленбоше.

С той минуты, как Стоффель появился в университетском городке, его карьера стремительно пошла в гору. На первом курсе его выбрали бэтсменом в лучшую университетскую команду, когда один из основных игроков получил травму. Больше он не пропустил ни одного матча в сезоне. Два года спустя он стал капитаном непобедимой университетской команды и выиграл сотню очков в матче Западной провинции против Наталя.

После окончания университета Стоффеля пригласили в банк «Барклиз» в отдел по связям с общественностью, хотя на собеседовании дали понять, что его главная задача — в межбанковских соревнованиях выиграть Кубок по крикету.

Он проработал в банке всего несколько недель, когда представители «Спрингбокс» сообщили ему, что его приглашают играть за южноафриканскую сборную по крикету, которая готовится к предстоящему туру с Англией. Банк был в восторге и с радостью отпустил его тренироваться за национальную сборную. Стоффель мечтал о победе на поле «Ньюлэндс», и, может быть, однажды ему удастся выиграть сотню очков даже на стадионе «Лордз».

Он с интересом следил за соревнованиями на кубок «Урна с прахом», [10] Присуждается на ежегодных матчах между командами Великобритании и Австралии. которые проходили в Англии. Он читал о таких игроках, как Андервуд и Сноу, но их репутация его не волновала. Стоффель собирался разгромить их подчистую.

Южноафриканские газеты тоже напряжённо следили за этими соревнованиями, потому что хотели познакомить своих читателей с сильными и слабыми сторонами противников, с которыми через несколько недель предстояло встретиться их команде. И вдруг, буквально в одно мгновение, эти истории переместились на первые полосы, когда Англия включила в состав сборной универсального игрока, так называемого «олраундера», игравшего за команду Вустера. Звали его Бэзил Д’Оливейра. Мистер Д’Оливейра, как называли его в прессе, стал сенсацией, потому что его кожа была, по классификации южноафриканцев, «цвета Кейптауна». В родной Южной Африке ему не позволяли играть в крикет, поэтому он эмигрировал в Англию.