Джеффри Арчер - Короче говоря

— Я сойду в могилу с мыслью, что апартеид нужен и белым, и чёрным.

Ему аплодировали стоя.

Всё изменилось 18 августа 1989 года.

В тот вечер Стоффель ушёл из банка на несколько минут раньше, потому что должен был выступать перед избирателями в местной ратуше. До выборов оставалось всего несколько недель, и, по опросам общественного мнения, его шансы стать членом парламента от округа Нурдхоек были весьма высоки.

Выходя из лифта, он столкнулся с Мартинусом де Йонгом, генеральным управляющим банка.

— Решил уйти пораньше, Стоффель? — с улыбкой спросил тот.

— Не совсем. Я выступаю на собрании в округе, Мартинус.

— Правильно, старик, — поддержал его де Йонг. — И втолкуй им, что на этот раз ни один голос не должен быть потрачен впустую — если они, конечно, не хотят, чтобы страной правили чёрные. Кстати, — добавил он, — нам не нужны субсидированные места для чёрных в университете. Если мы позволим кучке английских студентов навязывать банку свою политику, мы придём к тому, что какой-нибудь чёрный захочет занять моё место.

— Да, я читал служебную записку из Лондона. Они ведут себя, как стадо страусов. Я должен бежать, Мартинус, а то опоздаю на собрание.

— Да, извини, что задержал, старик.

Стоффель взглянул на часы и сбежал по пандусу к стоянке машин. Когда он выехал на улицу Родса, стало ясно, что ему придётся тащиться в огромном потоке машин — все стремились уехать из города на выходные.

Выехав за черту города, он нажал на газ. До Нурдхоека было всего километров двадцать пять, правда, по неровной, извилистой дороге. Но Стоффель знал каждый сантиметр пути и обычно добирался до дома меньше, чем за полчаса.

Он взглянул на часы на приборной панели. Если повезёт, он успеет принять душ и переодеться перед собранием.

Свернув на юг — на дорогу, ведущую в горы, — Стоффель вдавил педаль газа в пол, лавируя между медленно ползущими грузовиками и легковыми машинами, которые, в отличие от него, плохо знали трассу. Он чертыхнулся, когда проскочил мимо старого побитого фургона с чёрным водителем за рулём. Фургон с трудом карабкался в гору, хотя такую развалюху вообще нельзя было выпускать на дорогу.

Стоффель на большой скорости проскочил следующий поворот и увидел впереди грузовик. Он знал, что до другого поворота идёт прямой, ровный участок пути, поэтому у него достаточно времени для обгона. Надавив на газ, он рванул вперёд и вдруг, к своему удивлению, обнаружил, что грузовик едет очень быстро.

Когда до поворота оставалось метров сто, из-за угла появилась машина. Нужно было немедленно принимать решение. Давить на тормоз или газ? Он вдавил педаль газа в пол, решив, что другой водитель непременно ударит по тормозам. Он стал обгонять грузовик и, когда оказался впереди, резко вывернул руль, но не сумел избежать столкновения с приближающейся машиной. На какое-то мгновение перед ним промелькнули испуганные глаза другого водителя, который давил на тормоз, но не удержался на покатом склоне. Машина Стоффеля врезалась в защитное ограждение, отлетела на другую сторону дороги и наконец остановилась в зарослях деревьев.

Это было последнее, что он помнил, когда пришёл в сознание пять недель спустя.

У кровати Стоффеля стояла Инга. Увидев, что он открыл глаза, она схватила его за руку, а потом выбежала из палаты и позвала врача.

Когда он очнулся в следующий раз, они оба были около него, но прошла ещё неделя, прежде чем хирург рассказал ему, что произошло после аварии.

Стоффель потрясённо молчал, узнав, что другой водитель умер от мозговых травм вскоре после приезда в больницу.

— Тебе повезло, что ты остался жив, — только и сказала Инга.

— Да, вам, безусловно, повезло, — подтвердил врач. — Ведь через несколько минут ваше сердце тоже остановилось. Счастье, что в соседней операционной оказался подходящий донор.

— Неужели водитель той машины? — спросил Стоффель.

Врач кивнул.

— Но… он же был чёрный? — не веря своим ушам, произнёс Стоффель.

— Да, чёрный, — подтвердил врач. — И, вероятно, вас это удивит, мистер Ванденберг, но вашему телу нет до этого никакого дела. Скажите спасибо, что его жена согласилась на трансплантацию. Если не ошибаюсь, — он задумался, — она сказала: «Нет смысла умирать им обоим». Благодаря ей мы спасли вашу жизнь, мистер Ванденберг. — Он немного замялся и, поджав губы, добавил: — Но, к сожалению, вынужден вам сообщить, что вы получили другие, очень серьёзные внутренние повреждения, и несмотря на успешную пересадку сердца, ваши дела не очень хороши.