Павел Верещагин - Год крысы

— Граждане! Не скапливайтесь на территории завода, расходитесь по домам. Деятельность так называемого химического концерна приостановлена. В его работе выявлены нарушения… Компетентными органами начата надлежащая проверка…

— Мы это уже слышали, ментяра! — перекрывая динамик, кричит раздраженный голос откуда-то сбоку.

— Издеваешься, да? — поддержал его другой. — Отложи, мужик, газету! С народом разговариваешь!

— Что вы на него смотрите! Нужно начальство требовать!

Милиционер опустил наконец газету на колени и нехотя посмотрел в толпу.

— Надолго проверка? — спросил голос из толпы.

Милиционер процедил что-то сквозь зубы.

— Что, что он говорит?

— Говорит на месяц… Или на два.

— Как это на месяц? Да они что?

— Нам же деньги отдавать! — вслух удивилась Ксюша.

— А кто оплатит наши убытки?!

— Да!

Лейтенант пожал плечами и опять уткнулся в газету. Это его не касается. Раньше надо было думать.

Синеглазый парень рядом с Ксюшей опять ухмыльнулся. Он, похоже, был согласен с мнением милиционера.

— А ты что все время ухмыляешься? — удивилась Ксюша.

Парень нахально посмотрел ей в глаза и вдруг отчего-то смутился.

Честно говоря, Родион, который появился на заводе вместе с первыми горожанами, и в самом деле находился в определенном смущении. Договариваясь с человеком в штатском, а потом направляясь к заводу, он был убежден, что обнаружит здесь сборище отъявленных спекулянтов, прожженных хапуг, людей лживых и неприятных. Но теперь, оглядываясь исподтишка, он видел вокруг себя много обычных горожан, молодых и старых, женщин и пенсионеров, людей испуганных и попавших в беду.

Вот и эта девушка, чем-то очень к себе располагающая, вовсе не походила на человека, который хотел разбогатеть обманом.

— Лейтенант прав. Раньше нужно было думать, — заметил Родион.

— А если у людей была безвыходная ситуация? Если их обманули, воспользовавшись доверчивостью? А они, может быть, ввязались во все это вообще не ради себя… А, скажем… ради других?

Родион внимательно на нее посмотрел и не ответил.

Лейтенант тем временем попытался опять погрузиться в газету, но негодование толпы разгоралось все больше и больше.

— Ну, что ты опять бычишь, ментовская башка!

— Начальство зови!

— А где немец? Давай нам немца! Пусть немец все объяснит!

— Нет вашего немца. Исчез немец, — огрызнулся лейтенант.

— Как это нет! А куда он делся?! Спугнули его, да?! Спугнули?

— Да что вы на него смотрите! Пятак ему начистить и все дела!

Лейтенант вскинул голову. В этот момент из гущи людей вылетела пластиковая бутылка с остатками газированной воды и ударила милиционера по голове. С лейтенанта слетела фуражка и колесом запрыгала по ступенькам.

Лейтенант вскочил на ноги. Стул повалился набок.

На шум и крики из дверей офиса вышел маленький и чудовищно толстый майор с мясистым носом и потным лицом. Тулья его фуражка была щегольски затянута наверх и казалась необъятной. Толстая шея складками лежала на тугом воротничке.

Майор сердито оглядел толпу, раздраженно сказал что-то лейтенанту, шагнул к милицейской машине и достал с заднего сиденья мегафон. Толпа приостановила нажим и притихла.

— Граждане! — прокаркал усиленный мегафоном голос. — Ваши действия нарушают общественный порядок! Вам следует немедленно разойтись!

— Ага! Разойтись! А деньги?

— Зачем закрывают офис!! Объясните!

— Соблюдайте спокойствие, граждане! Ваши действия нарушают общественный порядок!

Очень неприятные глаза у этого майора — выпученные, как у рака, и лишенные всякого человеческого выражения. Как будто за долгие годы работы майор научился делать свою дело, не рассуждая и ничего не чувствуя. Неприятные у майора глаза… А уж вещи-то он говорит и совсем страшные…

Он говорит, что офис закрывается потому, что в его деятельности обнаружены криминальные признаки… Будто бы у милиции есть данные о группе мошенников, орудовавших на заводе. Оперативная информация установила связь людей, которые продавали сурик, с теми, кто скупал его в качестве химического вещества аммонит. Короче говоря, и те и другие составляли одно организованное сообщество, банду.

Толпа на площади растерянно примолкла. Вот оно как… Шайка… Мошенники… Организованное сообщество…

В наступившей тишине кто-то нервно рассмеялся.

— Сами вы мошенники! — прокричал взволнованный женский голос.

— Верно! Гонит он про аферистов! Сто пудов гонит! — раздалось в толпе.