Павел Верещагин - Год крысы

— А как же она пристрастилась к этому элениуму? — спросила она.

— Нашелся один человек… Бывший дрессировщик… Из школы МВД.

— А зачем?

— Что?

— Зачем он приучил ее к таблеткам?

Оккервиль мрачно пожал плечами. Он спрятал остаток таблетки в аптечную упаковку, а упаковку положил в коробку.

— Чтобы крыса в обмен на элениум воровала ему деньги.

Ксюша вскинула на Оккервиля удивленные глаза.

Оккервиль печально встретил ее удивление и кивнул головой.

— Да-да. Сначала он подсадил крысу на этот наркотик, а потом стал давать ей его только в обмен на денежные купюры. Дело в том, что деньги имеют ярко выраженный запах, это только так принято говорить, что деньги не пахнут. А у крыс феноменальный нюх. Их нюх по чуткости во много раз превосходит собачий. Китайцы издревле использовали крыс в качестве ищеек — когда нужно было найти спрятанный опиум. Или динамит. А деньги крыса чувствует по запаху за десятки метров. После чего запросто может пролезть под дверь, или в небольшую щелочку, или канализационную трубу, если нужно, прогрызть перегородку или ящик стола. Этот ловкий человек запускал Лолиту, скажем, в вентиляционный ход магазина или в сторожку автомобильной стоянки, или просто в квартиру — и ему оставалось только ждать с таблеткой наготове.

Оккервиль замолчал.

— Ничего себе!.. — проговорила Ксюша. — Так это же…

— Что? — строго, как школьный директор, посмотрел на нее Оккервиль.

— Да так, ничего, — отвела глаза Ксюша. — А к вам она как попала? Вы ее купили?

— Нет, — медленно проговорил Оккервиль. — Я получил ее в виде платы за исцеление. И не от дрессировщика, а совсем от другого человека. Но это длинная история. И тебе она ни к чему.

Он перевел глаза на Лолиту, которая между тем немного успокоилась и уселась на пол у ног, не сводя глаз с жестяной коробки в его руках.

— Все совсем не так просто, как кажется, — подумав, добавил Оккервиль.

— Что?

— Про Лолиту и про деньги. Многие пытались нажиться с ее помощью. Строили хитроумные планы, разрабатывали комбинации. Но никому из этих людей так и не удалось разбогатеть. Более того, все они плохо кончили…

Он нахмурился и помрачнел. Как будто вспоминая всех тех, кто пытался использовать Лолиту для наживы, а вместо этого получил трагические перемены в судьбе.

— Это потому, что с помощью Лолиты хотели делать недобрые дела? — догадалась Ксюша.

Оккервиль кивнул: да, поэтому. Но не только.

— Формально говоря, их планы натыкались на то, что Лолита не умеет складывать деньги в пачки.

Ксюша изумленно уставилась на Оккервиля:

— Что не умеет?

— Потом поймешь. Хотя твои деньги, скорее всего, упакованы… — заметил он.

И опять впал в задумчивость. Ксюша, наконец, поняла, что в такие минуты Оккервиль из привычного мира перемещается в свои тонкие сферы, для того чтобы найти там ответ на очередной важный вопрос.

Помолчав немного, Оккервиль кивнул:

— Да, к тебе это не имеет отношения. Ты можешь воспользоваться Лолитой. Ты ведь хочешь вернуть свое. Да?

— Конечно! — горячо согласилась Ксюша. — Точнее не мое, а того моего друга… Ну, вы видели…

Оккервиль кивнул: да-да, так. Он нахмурился и посмотрел вниз, на Лолиту.

— Я даю ее тебе с возвратом, только на три дня! Через три дня ты должна принести ее обратно.

Ксюша кивнула: конечно!

Оккервиль едва заметно поморщился. И продолжал:

— Все оставшееся время носи ее на себе, чтобы она привыкла к твоему запаху. Таблетки храни в кармане в пузырьке, я тебе дам. Так чтобы она чувствовала их близость, но не сильно. Элениум в первый раз дашь ей перед сном. Три раза в день по четверть таблетки — это ее поддерживающая доза. Больше не давай. Но для работы нужно больше. Придешь к месту, где спрятаны деньги — постарайся подойти как можно ближе, чтобы она почувствовала запах. Первую четверть таблетки дай ей сразу. Потом покажешь еще четверть — и пускай. Каждый раз как принесет деньги — давай ей понемногу.

Ксюша кивнула. Все ясней ясного.

— А где то место, где спрятаны деньги?

— Этого я не знаю. Ты должна догадаться сама. Но у тебя есть несколько попыток. Ты можешь попробовать в разных местах. Я бы начал с конторы, где принимают порошок.

Ксюша озадаченно кивнула.

— И помни: три целых таблетки в день — это Лолитина предельная доза. Больше ей давать нельзя.

Ксюша посмотрела на Оккервиля широко раскрытыми глазами.

— А что потом? — понизив голос, спросила она. — Смерть?

Оккервиль опять пристально на нее посмотрел.