Павел Тетерин - Новый альбом

Им достался двенадцатый ряд — нормальные места, в принципе, почти посередине, так что видно всё будет, скорее всего, отлично. Они протиснулись мимо уже сидящих болельщиков и сели на жесткие потёртые и разрисованные маркерами пластмассовые стулья.

— Ты пакет не потерял, я надеюсь? — строго сверля сына глазами, спросил Лёха. Он был раздражён и хотел, наконец, расслабиться после тяжелого рабочего дня, итогом которого стала домашняя разборка с женой и внезапно свалившийся ему на голову ребёнок.

Илья замотал головой и протянул отцу приятно позвякивающий непрозрачный пластиковый пакет.

— Молодец — сухо похвалил его Лёха, взял пакет и достал оттуда холодную бутылку с пивом. С хлопком открыл пробку, приложился к горлышку и сделал несколько жадных глотков. Ну вот, теперь можно жить — подумал он и довольно осмотрелся по сторонам.

Зал был уже почти битком. Последние ручейки посетителей разбегались от входов к своим местам, возле бассейна сновали туда-сюда работники технической службы комплекса, совершая последние приготовления перед соревнованиями. Чуть правее стояли столы жюри и дежурила обширная бригада медиков. Тут всякое случается, поэтому людей белых в халатах было в зале порой не меньше, чем охраны.

А в самом центре комплекса сверкал и переливался всеми оттенками синего и зелёного бассейн. Довольно большой, метров тридцать в длину, он был тут главным местом действия, притягивающим к себе взоры всей собравшейся публики. Красиво всё-таки, подумал Лёха, с восхищением оглядывая яркий прямоугольник внизу. Придумал же кто-то такую нарядную штуку.

Снизу бассейн был подсвечен яркими лампами, и свет, проходя сквозь поверхность, разбивался тысячей бликов, окрашивающих в загадочные цвета лица сидящих в первых рядах болельщиков и белый кафель окружающего бассейн пространства.

Заиграла музыка, и зал оживился — соревнования начинались. Лёха грубо толкнул сына.

— Смотри, слышь.

Музыка становилась всё громче, и через несколько минут распахнулись большие двери с правой стороны бассейна, и оттуда вышли спортсмены.

Зал взорвался аплодисментами, мужики повставали со своих сидений, воздух вокруг наполнился свистом и приветственными криками. Илья с сыном остались сидеть на своих местах, внимательно глядя вниз — на выходящих из раздевалок людей.

Спортсменов было четверо. В глаза сразу бросалась разница между ними — все разного роста и комплекции, один — накачанный поджарый крепыш с татуировками на руках, еще один подобного телосложения, но чуть выше, со смуглой, почти тёмной кожей. Третий, вставший на ближайший к ним помост, был полным и коренастым, с блестящей в лучах ярких ламп абсолютно лысой головой. И четвертый — худой, нескладный длинный парень с белой молочной кожей. Ссутулившись, он стоял на своём помосте, наклонив голову вниз и рассматривая мерцающую поверхность перед собой. Ну, этот вряд ли долго продержится — брезгливо подумал Лёха, рассматривая его нелепую фигуру. Слишком хлипок.

На всех были одеты специальные плавки и очки, плотно прилегающие к голове. Тела спортсменов блестели в лучах ламп, освещавших помост. На участников соревнований наносились специальные крема или мази, защищавшие кожу, рецепты которых тренеры хранили в строжайшем секрете, и именно из-за них появлялся этот блеск, от которого иногда казалось, что на помостах стоят не живые люди, а пластиковые манекены. Леха с интересом разглядывал четыре застывших в ожидании стартового выстрела фигуры и медленно потягивал пивко, предвкушая интересное и щекочущее нервы зрелище.

Вдруг тяжёлая музыка, ревевшая из расположенных по залу колонок, почти стихла, и на небольшую, покрытую ковролином площадку возле бассейна вышло три мужчины в костюмах — видимо, какие — то шишки или организаторы соревнований, решил Лёха. Один из них взял микрофон и затянул обычную приветственную речь — спонсоры, проделанная работа, спасибо тем-то и тем-то. Лёха всегда пропускал это словоблудие мимо ушей, не вникая в подробности. Он снова приложился к бутылке с пивом и посмотрел на сына. Тот сидел, сдвинувшись на край кресла, и внимательно слушал приветствие, вытянув шею. Сразу видно, в первый раз. Ну, пусть слушает, если хочет. Один хрен, самое интересное начнется потом.

— И мы очень рады, что интерес к нашему виду спорта остаётся на стабильно высоком уровне — голос говорившего искрился радостными нотками — … и полные залы — лучшая благодарность за все наши труды и старания. Значит, любят люди наше дело, не зря работает уважаемый оргкомитет!