Павел Тетерин - Новый альбом

Илья вздрогнул, повернул голову и посмотрел на отца. Лёха уперся тяжёлым взглядом в широко распахнутые глаза ребёнка.

— Ну, чё ты дрожишь, как осиновый лист?

— Я не дрожу — еле слышно шевеля губами, ответил Илья.

— Да? — строго, с нажимом переспросил Лёха. — Точно?

Илья кивнул и повернулся обратно к бассейну, весь как будто съежившись и став ещё меньше в своем кресле.

— Смотри у меня. А то будешь нюни распускать, не буду тебя больше с собой брать никуда. Мне плаксы не нужны, слышь?

Сын опять робко кивнул, и Лёха, отвернувшись, снова забыл про него и продолжил следить за разворачивающимся внизу состязанием.

Двое санитаров уже успели подбежать к толстяку. Один поддерживал спортсмена за плечи, а второй, запрокинув ему голову, внимательно рассматривал правый глаз. Что-то аккуратно подправив, он встал и махнул жюри рукой. Мол, все в порядке, можно продолжать. После этого медики, как по команде, подскочили и поспешили обратно к своим местам, оставив толстяка одного. Тот, еще немного поковырявшись со своим глазом, начал зарываться обратно — по правилам заплыва двигаться совсем по поверхности было нельзя. Так, кажется, получалось больше травм — Лёха слышал что-то такое от кого-то из своих приятелей. Повозившись в осколках, толстяк наконец вытянулся под верхним слоем и продолжил состязание.

Тощий тем временем уже успел перевалить первую половину пути, остальные двое копошились чуть позади, примерно на одном уровне. Крови уже набежало достаточно под всеми, но если последние двое явно сбавили темп, то выбившийся вперёд дохляк, кажется, даже не утомился — уверенно, как крот, загребая руками и ногами, шёл вперёд, продолжая увеличивать разрыв. Сильный духом сукин сын, всё-таки, с восхищением подумал Лёха. Чёрт, надо было на него поставить. Не многие могли подумать, что такой невзрачный тип вдруг покажет класс. Наверное, сейчас те, кто на него поставил нормальное бабло, скачут и орут от радости как, безумные. Хотя посмотрим, кто кого, ещё не вечер. Им надо сделать минимум два круга туда и обратно. Многие вообще не дотягивают до конца.

— Папа, а зачем это? — вдруг услышал он тихий голос Ильи, прервавший его размышления.

Леха нехотя повернулся и посмотрел на сына.

— Что — зачем?

— Ну, зачем они…вот так…делают? Там, внизу? Это же, наверное… больно? — Илья смотрел на отца снизу вверх, и в его взгляде застыло непонимание, смешанное с испугом.

— Что за дурацкий вопрос… — буркнул Лёха, не найдясь сразу, что ответить. — Во- первых, им деньги платят. И немалые — я столько на своей работе за полжизни не заработаю, сколько они за один заплыв получают.

— И им не больно? — Илья всё так же не отрывал глаз от отца.

— Не больно? — ухмыльнулся Лёха. — Дурак, что ли? Ясен пень, больно. Но терпят, а что делать. Да и потом, там есть всякие хитрости, техника своя… Как-то кожу они укрепляют, по каким-то специальным методикам занимаются, типа йогов. Тренировки свои у них. Говорят, даже препараты специальные есть. Ну там, свертываемость крови увеличивают, ещё что-то. Потом, глаза у них в очках, рот тоже защищен, там капы. А то первые соревнования, кстати, смотреть было неинтересно — слепли все быстро, и ползали, как жуки навозные, кто куда. Не получалось, короче, гонки. А потом как-то и спортсмены уровнем подросли, ну и вообще все стало поприличнее. Теперь вот интересно смотреть. Но я всех тонкостей всё равно не знаю. Так, прийти поглазеть люблю, но не фанат. Понимаешь, о чём я?

Илья молча кивнул и опустил взгляд вниз.

— Хрен знает, короче нормально всё у них — Лёхе надоело растолковывать малому очевидные вещи. Он шумно допил пиво и достал следующую бутылку.

— Тут всё-таки вроде ещё никто не умирал — подытожил он. — А кровь — ну кровь и кровь, подумаешь, хули такого. Ты же мужик, Илья. Или нет? — Лёха повысил голос, требуя от сына внимания. Терпеть не могу, когда прицепится с вопросами, а потом витает где- то в облаках, пока ты распинаешься, объясняешь — сердито подумал он.

Ребёнок вздрогнул и испуганно посмотрел на отца.

— Мужик — еле слышно промямлил он в ответ.

— «Мужик» — передразнил он, имитируя тоненький голос сына и хохотнул. Настроение определённо улучшилось. — Чё тебе, не нравится тут? — Лёха неопределённо махнул рукой с бутылкой в сторону бассейна.

Илья бросил на отца осторожный взгляд и ещё тише ответил:

— Нет.

— Ну, тогда закрой глаза и жди, когда всё закончится — чувствуя, как внутри закипает злость, грубо сказал Лёха. Ну получит вечером его мамаша, подумал он. За всё получит.