Павел Тетерин - Новый альбом

Она, закусив губу, застывшим невидящим взглядом смотрела куда-то в сторону окна.

— Выпейте — сказал доктор и протянул ей таблетки и воду.

Ольга вздрогнула, будто вынырнула из какого-то оцепенения, взяла таблетки, проглотила их, затем сделала несколько глотков воды и поморщилась.

— Горько — задумчиво, словно находясь где-то далеко, сказала она.

Доктор пожал плечами.

— Зато вам будет легче — сказал он и вернулся за свой стол, сел и сложил руки перед собой.

На несколько секунд в комнате воцарилась абсолютная, давящая тишина, после чего Ольга встала, чуть покачнувшись на ногах, и посмотрела на доктора.

— Спасибо вам — слабым голосом сказала она.

— Не за что — он подал ей руку и помог к двери.

— Отдохните, Ольга — добавил он, стоя уже возле выхода. — Ваш муж в надёжных руках. Поезжайте домой, займитесь дочерью… успокойтесь, а там будет видно, что делать. Утро вечера мудренее — стараясь говорить как можно уверенней, добавил он и развёл руками, смутившись.

Ольга посмотрела на него — лицо чуть разгладилось, глаза немного потускнели — препарат уже начал действовать — кивнула и протянула руку.

— Спасибо вам — легонько пожав ладонь доктора, тихо сказала она и бесшумно выскользнула за дверь, притворив её за собой.

Секунду задумчиво постояв на месте, он вернулся за стол. Достал было накопившиеся бумаги, посмотрел парочку… и сгрёб их обратно в ящик стола. Настроения ковыряться с рутиной не было совершенно, поэтому он взял в руки рентгены только что поступившего горе — хоккеиста и стал внимательно рассматривать их.

Заплаканное лицо только что ушедшей женщины всё ещё стояло перед глазами, и её рассказ, крик души…

Что-то будет в этой истории ещё, вдруг почему-то подумал он. Какое-то предчувствие шевельнулось где-то в душе, ничего конкретного… но он понял, что этот случай из его врачебной практики не так-то просто будет забыть.

Тогда он ещё не знал, насколько был прав.

В кассах спорткомплекса как всегда, толпилась куча народа, и было сильно накурено — сизые облака табачного дыма медленно толкались в воздухе, почти скрывая потолок. Мужики в очереди обсуждали предстоящие соревнования, делали ставки, поэтому вокруг стоял многоголосый гвалт и гомон.

— Пап, а нам долго тут надо быть? — робко дернув за руку отца, спросил Илья.

Он с раздражением посмотрел на стоящего рядом шестилетнего сына.

— Видишь, все стоят, и ты стой. Чё, особенный, что ли, какой-то? Привыкай ждать, когда надо — процедил отец и отвернулся, рассматривая скопление людей возле окошка кассы.

Мальчик опустил голову и обиженно засопел. Ничего, пусть терпит, будет спокойнее себя вести, подумал Леха. Еще навидается за жизнь всякого дерьма и похуже.

Очередь немного продвинулась вперёд. Здесь всегда так — толпа, давка, за билетами хрен пробьёшься. Что поделать, одно из самых популярных и зрелищных мероприятий, да ещё и вход недорого стоит. В районах типа нашего не так уж и много развлечений, вот поэтому тут всегда аншлаг. Тут уж ничего не поделать.

Он посмотрел на сына, стоящего рядом с низко опущенной головой. Обиделся, кажется. Ну и ладно, на обиженных воду возят. На самом деле нечего ему тут делать, конечно, но его чокнутая мамаша упёрлась на какие-то очередные свои курсы, и деваться Лёхе было некуда. Чем пропустить такое событие, лучше уж было притащить его сюда.

От окошка кассы отвалилась большая компания, и через несколько минут подошёл их черёд.

— Два билета — наклонившись, хриплым голосом сказал Лёха. — Взрослый и детский.

— У нас не бывает детских билетов — ответил ему неприветливый сварливый голос. Окошко было узкое, и он видел только чёрную водолазку и часть шеи сидевшей внутри кассирши. Вот стерва, подумал Лёха. Ладно, чёрт с тобой, один раз можно и раскошелиться.

— Ну, давайте два взрослых — нехотя сказал он. — Сколько?

— Триста — раздался скупой ответ.

Лёха отдал деньги, взял билеты и повернулся к сыну. Тот, шмыгая носом, молча переминался с ноги на ногу рядом, глядя куда-то в сторону.

— Пойдем, слышь — буркнул он. — Нам на другую сторону трибун.

Они вышли из кассового зала и зашагали по бесконечным коридорам комплекса, в сторону своего сектора. Идти было недалеко, но сын тащился еле-еле, всё время таращась по сторонам, и Лёхе приходилось постоянно подгонять его.

Наконец они подошли к входу на трибуну. Охранник оторвал корешки, и Леха, крепко взяв сопляка за руку, начал спускаться по ступенькам к указанным на билетах рядам.