Геннадий Южаков - Сингапур

Воспользовавшись паузой, Тоболин, усмехнувшись, заметил:

— Очевидно, у Союза много и плюсов…А там, глядишь, и Россию пригласят к вашему общему столу….

— И минусов достаточно, — начал с возражения Жан. — Пока дело дойдет до России, Европейский Союз или развалится, или примет иную суть. Как раз из-за тех минусов, которые со временем, уверяю вас, станут разрастаться, как раковая опухоль. Лично я, не верю в его долгое существование. Не исключен вариант перехода к какой-то другой формации, близкой к европейскому союзу. Такой, которая бы меньше ограничивала самостоятельность отдельных государств.

Говоря, Жан изучающе глядел на Тоболина. Большие темные его глаза, казалось, подыгрывали словам и как осцилографы фиксировали на экранах количество выделяемой энергии.

Тоболин невольно взглянул на Дашу. Она с застывшей улыбкой на лице смотрела на супруга и было трудно понять, о чем она думает. Между тем трапеза продолжалась.

И казалось бы, тема исчерпана. Жан отпил глоток шампанского, взглянул на жену и, как бы извиняясь перед ней, снова вернулся к предыдущему разговору.

— Что касается нашего общего дома-Европы, сомневающихся в нем найдется предостаточно. В политической и экономической жизни каждая страна старается занять ту нишу, из которой было бы удобней для себя иметь определенные выгоды. Особенно Англия. Во многих делах целоваться с англичанами, нас, как лошадей под узцы, тащат американцы. Между тем и у них назревает кризис. Что касается кризиса…Он может случиться где угодно. Но не дай Бог в России. Наши экономики настолько уже интегрированы одна в другую., и если у вас случится кризис, то и Европа начнет тонуть подобно «Титанику».

— Господа, вам не кажется, что вы слишком увлеклись политикой, — заметила Даша.

— Все, все, моя дорогая! — Отозвался Жан и поднял бокал.

— За вас, Александр. Чтобы все у вас получилось.

— Спасибо, Жан, — растроганно проговорил Тоболин. — За вашу прекрасную жену!

— О, За неё стоит выпить не одну бутылку шампанского, — весело проговорил Жан. Глаза его задорно блеснули.

— Кстати, Александр, вам, пожалуй, будет интересно узнать как мы с ней познакомились. Ты не возражаешь, Даша? — обратился он к жене.

— Отчего же, — ответила она, — до сих пор ты этот важный момент держал в тайне.

И она тут же вполголоса сказала Тоболину, — у мужа в этот раз проявляется редкая активность. Мне, как жене, известны все его слабости и привычки. Жан любит, когда его слушают. Вы большей частью молчите, и этим его расположили к себе. И, пожалуй, главный интерес его вызван тем, что вы из России.

Её комментарий Жан выслушал с улыбкой на лице. И вот реакция:

— В том и другом случае, дорогая, ты как всегда права.

— Ну, так как вы нашли друг друга? — спросил Тоболин.

— В жизни иногда случаются удивительные вещи, — воодушевленный вопросом начал рассказывать Жан. — Было это весной. В тот день, двадцатого апреля в Париже стояла чудная погода. В то время я учился в военном училище на летчика. Весь сам из себя, в военной форме, прилизанный, отглаженный спешу на свидание с девушкой. Набережная Сены. Представьте себе молодого человека с букетом цветов в руке, пробивающего путь себе через толпы людей. Его лицо, глаза!

Жан на некоторое время остановился, а Тоболин заполнил паузу.

— На свидание к нынешней супруге?

— В том — то и дело, что нет! — Сверкнув глазами в сторону Даши, ответил он и продолжил:

— И кто бы мог подумать, что на свидание я так и не попаду. Впереди меня также быстро шагает какая-то девушка с сумочкой на плече. Обошел её сбоку. Оглянулся и посмотрел на неё. В тот момент, когда увидел её лицо, мое сердце ёкнуло. Ничего прелестнее я до тех пор не встречал….Вопрос о встрече с той девушкой сам по себе отпал. Делаю боевой разворот. Пристраиваюсь. И дальше…Не сразу все получилось. Она категорически отказывалась принять мои цветы…..

— Просто интуитивно я кое — о чем догадывалась, — улыбаясь стала пояснять Даша, — хотя он был невероятно настойчив. Говорил, что цветы купил на всякий случай и так далее.

— Ради любви можно пойти и на обман, — не остался безучастным Тоболин. — И каким же образом Жан вас одолел?

— Преследовал меня везде и всюду почти полгода. После чего я поняла, что он мне не безразличен.

— И не полгода, а месяца три, — возразил Жан, считая себя несколько униженным.

— А разве это уже имеет значение? — Отвергла она его замечание.

— Впрочем, теперь уже нет, — согласился Жан.