Геннадий Южаков - Сингапур

— А он меня не поколотит за наше с вами общение? — пошутил Тоболин.

Рассмеявшись, Даша сказала:

— Ну, что вы, Александр! Мой муж-прекрасный человек.

Новый день для Тоболина начался, как обычно, с физзарядки, с думой в голове, что он принесет. Как говорят, ждать и догонять-хуже всего. После завтрака Тоболин углубился в чтение газет, которые купил на выходе из бара. Ближе к обеду в дверь раздался настойчивый стук. И вот, может быть, тот гонец (агент) с долгожданной вестью. Впрочем, поднимаясь из кресла, Тоболин уже точно знал-это не то, что он ожидал. Не тот почерк. В действительности так и вышло. Перед ним стоял незнакомый чернявый молодой мужчина, сухощавый, ниже его ростом. Тоболин сразу же догадался кто этот человек… Француз, он же Жан, муж новой знакомой, смотрел на Тоболина, улыбаясь только своими большими, сливовыми глазами. А Тоболин не успел даже ничего и подумать, как тот спросил?

— Александр?

— Это я.

И тогда француз, довольно прилично продолжил по-русски. Надо полагать, большая любовь к своей жене, вызвала интерес к чужой культуре и языку.

— Будьем знакомиться. Моя жена мне о вас говорила. И у меня возникло предложение-провести некоторое время вместе. Мы приглашаем вас к себе в гости.

— Сейчас? — спросил Тоболин.

— Да, конечно. Кстати Даша предупредила меня сказать, чтобы вы ни о чем не беспокоились.

В номере супругов Тоболину показалось чересчур торжественно. Стол с какими-то яствами, совсем не по — французски, а больше по-русски-бутылка шампанского, цветы в огромной вазе. Последние-понятно. Вспомнились слова Даши о том, что Жан без цветов домой не возвращается. Что ж французские мужчины-народ исключительный. Для них женщина-это олицтворение красоты, жизни и чего-то неземного.

Даша, уже в новом платье, которое ей несомненно подходило, встретила гостя с большой радостью. И когда уселись за стол, с первых секунд вспыхнул разговор. С присущим французским темпераментом Жан первым начал:

— Как поживает Россия, Александр?

И, не позволяя Тоболину сказать и слово, выложил свою, может быть, сакраментальную мысль:

— Кстати, я всегда смотрел на Россию, как на страну будущего. Замечу — с великим историческим прошлым. Европа, с её оскудевшими ресурсами скоро будет вынуждена заниматься снова своими бывшими колониями или пойти на поклон к России. Мировые запасы сырья исчезают с неимоверной скоростью. И не только Европа, а вся наша земная цивилизация стоит перед глобальными потрясениями. На земном шаре остались четыре региона, которые в какой-то мере могут подпитывать человечество. Это Африка, Россия, Австралия и частично Южная Америка.

Заметив на лице Тоболина немое удивление, еще более сгустил краски.

— Да, да! Реальность жизни. Европа стала как отполированная доска. Сверху блестит, а внутри подгнившие опилки. По сравнению с Россией Старушка-Европа представляет собой кусок обезображенной земли, перемешанной с песком. Хотя, мне кажется, что ваши реформы продвигаются не очень успешно. Буксуют. Не так ли, Александр?

— Вы правы, Жан. Успехов немного. — Согласился с ним Тоболин.

— Спасибо, Александр, за откровенный ответ. Значит, я еще не потерял вкус к международным делам. И кое-что смыслю.

Безусловно, в нем заговорил бывший журналист. Для Тоболина это стало понятным. И согласен ли был он с подобным обобщением или нет, но вопрос как бы напросился сам.

— У вас же формируется Европейский союз. Всеобщий дом. Чего вам бояться?

Саркастическая улыбка тронула тонкие губы Жана.

— Лично я не знаю, каким будет конечный результат. Хорошо, может быть, потому, как фактически перестали существовать границы. Плохо то, что болезнь какой-то одной страны, становится общей. И другое: постепенно начнут исчезать национальные культуры. Французы вскоре забудут свой родной язык. На телевидении, в кино, в театрах, да куда ни ткнись, всюду — заанглоязычено. Сумасшедшая американская молодежь, словно саранча, каждое лето оккупирует наши города, принося немалый вред. И в самой Европе не все в порядке. Что пройсходит теперь? Фактически переселение части населения Африки, Азии в Европу. Но она же не резиновая… Это одна сторона проблемы. Вторая: представьте себе, несколько религий вынуждены вариться в одном котле. Поэтому рано или поздно, назреет противостояние, скажу так, между коренным населением и переселенцами. Ростки для него уже всходят. И причина не только в религиях. Невозможность переселенцев в одночасье адоптироваться в новых условия, как следствие — бедность. Различия в культурах, традициях, в конце концов, в принципах жизни.