Геннадий Южаков - Сингапур

Подозрительность, возникшая к мужчине вначале, при упоминании учебы в Москве, сразу повернули дело по-другому. Тоболин встрече даже обрадовался, и как водится, встретив почти земляка, пригласил за свой столик.

Тот также с радостью принял предложение и, усевшись на стул, однако присек попытку Тоболина заказать пива.

— Не нусно васего беспокойсва. Васа находися как гость.

По его знаку немедленно прискакала официантка. Он пройзнес одну фразу. Девушка ни слова в ответ, а только, покорно кивнув темной головкой, также бойко убежала.

Когда бокалы стояли на столике, китаец, не взглянув на стоящую рядом официантку, небрежно положил монеты на угол стола. Затем таким же звонким голосом заговорил, начав с того же самого.

— Нисего утивительная, сто я учийся Москва, институт легкий промысленось. Правта, осень давно.

Для Тоболина это новостью не являлось. Действительно, в разных Вузах страны училось и учится много иностранцев. И подсластить знакомство возможности не упустил.

— О, и не забыли русский?

— Не совсем так, пости забывайся. Стати, мы посему-то исе не поснакмился. Мой имя Касатака…Я — китаяс, — с важностью отметил новый знакомый.

— Александр.

— Осень приятна! — поднимая бокал, — китаец предложил тост, — са насе снакосмство, Алесандр.

— За знакомство, — повторил Тоболин., и тут же спросил:

— А почему вы работаете в рекламном бюро,? Ведь вы закончили институт.

— Сто касайся рапота, так ето тесе мой спесиальнось. Одезда, селк, обувь. Все, сто касайся одеваися. Исе моя имей рапота в отном агенстве.

Тоболин на эту прибавку не особо обратил внимания, считая вторую работу нормальным явлением повсюду. Встречный вопрос Касатаки был обычным:

— Вас какой спесиальнось?

— Я-капитан. Ожидаю свое судно.

Китаец совсем не удивился и снова спросил:

— Сто возить васе сутно?

— Рыба, мясо, масло, фрукты, вообщем скоропорт…

— О, ето хоросе. Сдеся риба нрависа.

Беседа, быть может, продолжалась бы долго, но Касатака, первым заторопившись, так объяснил свое короткое присутствие:

— Исвиняй моя. Седусий рас есё поговорим. Моя брат саехал са мной. Нусно ехать одна места делай биснес.

Действительно, в бар вошел толстый, мордастый мужчина, совсем не похожий на Касатаку. На пальце он небрежно крутил ключи от машины. Сначала поглазел по залу и, заметив Касатаку, махнул ему рукой. Тот, поднимаясь со стула, попрощался.

— До встреся, господина капитана. Зилаю васа сиго хоросего.

Тоболин поднялся в свой номер. Сначала пришла мысль поваляться в кровати, но желание исчезло как только взглянул на открытый балкон. В голову пришла новая мысль-полюбоваться природой.

Пять шагов — и совершенно другой мир. Лужок, о котором уже упоминалось, величиной с баскетбольное поле, вытканный узорами цветов, с высоты второго этажа смотрелся великолепно. Пальмы, стоящие рядом с балконом, своими ветвями несколько сужали обзор, хотя и не являлись помехой. Ветер-вечный двигатель — на экваторе редкий гость. Природа замерла. Ни малейшего шевеления. Даже мохнатые облачка на высоте нескольких километров, и те, кажется, прилипли к голубому небосводу, не желая двигаться в какую-либо сторону. В подобной обстановке все живое и неживое впадает в транс, в том числе и человек. Минуты шли за минутами, а Тоболин не мог оторвать глаз от красоты, которую природа самым удивительным образом выставила на показ. Впрочем, спешить было некуда. Прошло еще некоторое время. Видимо, шестое чувство ему подсказало, что в этом мире он не один. В таком случае человеческая реакция выражается внутренней потребностью осмотреться. Тоболин повернул голову влево. В цветочных зарослях соседнего балкона хорошо просматривалась светлорусая головка и профиль лица молодой женщины. Даже по этим признакам, не типичным для местных дам, её без поправок можно было отнести к представительницам европейской расы. Женщина увлеченно смотрела точно туда же, куда только что смотрел Тоболин и как будто бы совершенно его не замечала. Во всяком случае до тех пор, пока он не обратил на неё внимание. Она вдруг повернулась к нему лицом и, покидая балкон, улыбнулась, помохав ему рукой. Подобный жест он не назвал бы кокетством, а скорее всего обычным приветствием. За то короткое мгновение, за какое Тоболину посчастливилось видеть лицо незнакомки, прежде всего бросились в глаза его прелестные черты. Ровный аристократический овал, большие голубые глаза, прямой, небольшой величины тонкий нос. Тоболин еще какое-то время поразмышлял и затем направился в комнату.