Геннадий Южаков - Сингапур

Когда время потянуло к вечеру, идти или не идти в бар, вопрос не стоял. Есть не особо хотелось, а вот что-нибудь выпить он был непрочь.

К этому времени публики собиралось значительно больше, чем в дневное время. Вместительный зал не пустовал. В поисках свободного места Тоболин остановился в самом его начале. И тут он увидел ту самую женщину, которую встретил на балконе. Она его тоже заметила и решительно помахала рукой. За двухместным столиком она сидела одна, и поскольку пригласила его, это означало одно — никого не ждала. Когда он приблизился, она по-английски сказала:

— Садитесь, пожалуйста.

— Спасибо, — ответил Тоболин и опустился в небольшое плетеное креслице.

— Меня зовут Даша, — первой она протянула свою руку, и когда он к ней прикоснулся, то ответил:

— А меня, — Александр.

Удивиться он не успел, встретив её очаровательную улыбку. По какому поводу, он уже не сомневался.

— Выходит, мы земляки…, обрадованно произнес Тоболин, — и потому можем перейти на родной язык. Или я ошибаюсь?

— В принципе да, — ответила она с некоторым акцентом, что на этот раз удивило Тоболина.

Подошла официантка, и Тоболин обратился к своей новой знакомой.

— Что для вас заказать? Не стесняйтесь.

Даша пожала плечами.

— Благодарю вас, но я уже сделала заказ. Только один коктейль. На ужин я ограничиваюсь каким-либо салатом да кусочком торта.

— Выдерживаете до утра? — улыбнулся Тоболин. — Лично я бы умер с голоду.

Женщина негромко и красиво посмеялась. Затем заметила:

— О, мне известно, голодные мужчины становятся ужасно злыми. Что касается меня, то с голоду я не помру.

Взглянув на ручные часики, женщина продолжила:

— Ровно через три часа с четвертью вернется мой муж, о нем я вам еще расскажу, и принесет чего-нибудь вкусненького. При этом заявится обязательно с цветами.

Подобная новость нисколько не огорчила Тоболина, а, наоборот, откровенность повысила её авторитет в его глазах.

Официантка все также стояла рядом, слушая их разговор, разумеется, ничего не понимая. Тоболин, наконец, сделал простенький заказ.

— Вы по каким-то коммерческим делам в Сингапуре? — Спросила женщина.

— Нет, — начал говорить Тоболин, чувствуя её интерес к своей персоне, — может быть, вам привелось слушать песни Вертинского…Одна из них «В банановом лимонном Сингапуре». Примерно отражает образ моей жизни. Я моряк, капитан. И сидя в этом китайском тереме, ожидаю прихода своего судна.

— Вот как! — удивилась она. А почему в тереме? Вам здесь не нравится?

— Отчего же. Наоборот.

— Мне очень нравится отель, — охотно подхватила Даша. — Уютно. Никакого постороннего шума. Мы живем в Париже. В нем и родилась. Городская сутолока надоедает. Впрочем, я уже привыкла и не обращаю внимания.

— Значит, вы парижанка. А мне показалось, что я где-то вас видел.

— Вероятно, ошиблись.

Тоболин внимательно на неё посмотрел. Затем улыбнувшись, сказал:

— На картине какого-то известного русского художника. А какого, не помню. А название картины «Ожидание».

Женшина весело рассмеялась.

— Я не видела этой картины, но было бы очень интересно взглянуть. Ради этого придется посещать выставки русских художников.

— А как вы оказались в Париже? — полюбопытствовал Тоболин.

— О, эта длинная история. Мои предки принадлежали к богатому дворянскому сословию. А бабушка, урожденная Шепелева-из генеральской семьи. Двенадцатилетней девочкой её из России увезли в Париж. Это произошло после революции в восемнадцатом году. Таким образом, моя мать родилась уже в Париже. Она говорит, что я очень похожа на бабушку. К сожалению, в России я не была.

— А есть желание побывать? — спросил Тоболин.

— Конечно! Однако пока не получается. Мой муж, Жан-француз. Несколько лет тому назад он служил офицером в военно-воздушных силах. Однажды вовремя пожара на истребителе неудачно катапультировался. Продолжительное время лечился. Выздоровев, выбрал профессию журналиста. Казалось бы, навсегда. Но эти командировки, подчас рискованные, пошли во вовред его здоровью. Сейчас он по контракту работает инструктором на авиабазе в Малазии, это недалеко отсюда. Детей одних, у нас двое, надолго не оставишь. Они в данное время в Париже, присматривает за ними моя мама. Периодически навещаю Жана. Через три дня улетаю домой. Я познакомлю вас со своим мужем. Кстати, он жуткий политикан. Очевидно, сказывается влияние журналистского прошлого. Между прочим, о России знает больше, чем я.