Геннадий Южаков - Сингапур

— Скоко нюзно думать? — Опередил его Касатака.

Вопрос оказался кстати и Тоболин за него зацепился.

— Конечно, если бы знать: название фирмы, условия контракта и величину оплаты за услуги…Тоболин не рискнул упомянуть лицо, которому будет причитаться определенная сумма за предложение работы, поскольку и так было понятным-сам Касатака.

Обида ответным шаром послышалась в голосе Касатаки:

— Господина капитана мозет сцитает, сто его разигривают? Конесно, фирма имей свой насвания. Я работай несколько фирм. Но сичас требуйся капитана тля Ф.К.Т. Карголайн Со. ЛТД. Находися Гонконга.

Немного обиженным голосом Касатака спросил:

— Господина капитана типерися таволен?

— Теперь да. — Отвечая, Тоболин вспомнил, что надо дать ответ на предыдущий его вопрос.

Завтра в это же время вас, господин Касатака, устраивает?

— Конесна.

Решение пришло само собой. Нужно было действовать. В правдивости предложения китайца он не сомневался даже потому, как тот не попросил задаток. И до того, как проститься, примерный план в голове Тоболина созрел. Надо было все о фирме узнать через Ли и если, действительно, она официально существует, запросить «добро» у своего судовладельца.

Упрямый продолжительный взгляд китайца прямо в глаза Тоболин выдержал. И, сказать откровенно, он ему не понравился.

— То савтра, господина капитана.

Они попрощались по — деловому, рукопожатием, не выказывая своих чувств.

Ровно в четырнадцать часов, как было условлено, красная новенькая «Тойота» подкатила к подъезду отеля. Тоболин, стоя на балконе, не видел водителя, однако почувствовал своим нутром — Касатка. Опаздывать не хотел и, покинув номер, стал спускаться на первый этаж. Завидев Тоболина, Касатака с широкой улыбкой на лице пошел ему навстречу и даже поднялся вверх на несколько ступенек.

— Страствуйте, господина капитана, заговорил он и, протягивая руку, не забыв поинтересоваться, — как себя ссюствуете? Хоросе?

Тоболин, задерживая его руку в своей, не сдержав улыбки, ответил:

— Рад вас видеть, господин Касатака. Спасибо. Чувствую себя хорошо.

Они стали спускаться вниз. И уже будучи в фойе отеля, китаец вернулся ко вчерашнему разговору.

— Хосю вас ратовать. Если васа ресил полосительна, то никсему терять время. Нюзно ехать агенство.

Тоболин показал всем своим видом, что готов, тем не менее подтвердил это словами.

— Поехали. Я все свои личные дела устроил.

И прежде чем отправиться, Касатака бросил на Тоболина недоверчивый взгляд. Поскольку у того в руках не оказалось ни дипломата, ни сумки, все свои документы он положил во внутренний карман пиджака, то снова спросил:

— Нисего вам не нусна? Совсем нисего?

Тоболину снова пришлось подтвердить.

— Абсолютно ничего.

Китаец наконец успокоился.

— Тогда хоресё…

Жизнь в огромном городе течет по принципу мерзкой, беспорядочной суеты. Хотя где (назовите!) тот принцип, по которому живет теперь весь мир, города? С чем его едят?…Скорее-без всякого принципа. Определенный порядок существует разве что для той части населения, которая ходит на работу и с работы. Остальные же суетятся по собственному усмотрению.

Город беспощаден к людям. С одной стороны он приравнивает их к вредным насекомыми. Старается уморить выхлопными газами от транспорта, задушить пылью, оглушить шумом. С другой стороны-люди это источник доходов различных корпораций, компаний, фирм. А, значит, их можно отнести к полезным насекомым, например, к пчелам.

У каждого города свой уровень: интеллекта, культуры, развития, уровеня жизни, креминогенной обстановки. По каждому из выше указанных показателей Сингапур обогнал многие города мира. Что касается последнего, то и с этим все в порядке. О чем подтвердят события в будущем.

Море реклам, призывающих: купить, поехать, посетить, вкладывать деньги, провести время итд. Море транспорта и людей. Див и чудес азиатских, европейских, американских Тоболин насмотрелся вдоволь. И сейчас, наблюдая из машины за суетливой жизнью большого города, частью его он ощущал себя лишь отдаленно. Его голова была заполнена другим… Тоболина всецело захватила жажда к работе. Он по ней соскучился. И ему не терпелось, не смотря на внешнее спокойствие, увидеть тех, кто даст ему эту работу. Тоболину казалось, путь бесконечно долог. В действительности так оно и было.

Трудно сказать, о чем думал во время езды Касатака. Он сидел молча, как бы отстраненно от своего пассажира. И это Тоболина настораживало. Сейчас Касатака был совершенно другим человеком, нежели тем любезным и разговорчивым в баре. «Вообще странный тип, — подумал о нем Тоболин, — И куда он меня везет, стоило спросить» Касатака как чувствовал, и вдруг отозвался: