Ким Стрикленд - Клуб желаний

Клаудия, не отводя глаз от Элиота, снова кивнула. Вздохнула.

— Для начала пытаемся оформить патронаж. Я уже собираю документы. Шансов у нас, конечно, маловато, а моя школа… нельзя сказать, чтоб там нам здорово помогали. А вот когда я была на собеседовании у социального работника, та меня обнадежила. Говорит, раз я его спасла, у меня личная заинтересованность. И вроде это должно помочь.

Клаудия осторожно погладила пушистые волосики, выбившиеся из-под чепчика, тыльной стороной ладони прикоснулась к тугой щечке. Сестра с улыбкой следила за ней, затем взглянула на часы:

— Ему пора обедать. Что скажете, если я принесу бутылочку, а вы его покормите? Он наконец сообразил, для чего нужно сосать, — добавила она, открывая дверь в соседнюю комнату.

Сегодня Элиот показался ей чуть тяжелее, чем в памятный день их знакомства. Он вдруг распахнул глазенки и остановил на Клаудии прозрачный взгляд.

— О тебе хорошо заботятся? Тебя тут любят? — Слова застряли у нее в горле. — Ах ты мой дорогой… — Клаудия проглотила подступившие слезы. Давно надо было сюда прийти.

Но как же было страшно. Начнешь навещать его, привяжешься, а потом что? Смотреть, как его оторвут от тебя и отдадут чужим людям? После собеседования у соцработника у Клаудии появилась надежда. Личная заинтересованность… Хотя количество требуемых документов и собеседований с проверками, которые им с Дэном предстояло вытерпеть, казалось непреодолимым. Пройти медосмотр, представить план пожарной эвакуации, сдать отпечатки пальцев и даже принести справку, что их домашним животным сделаны прививки. Но поскольку фэн-шуйная золотая рыбка сдохла, делать ей прививку нет надобности. И на том спасибо.

Теперь, когда Клаудия закрутила всю машину, Дэн принялся тишком вставлять палки в колеса, значительно все запутывая и усложняя. Его отношение в духе идея-дурацкая-но-я-иду-тебе-навстречу сменилось едва прикрытым хамством. Односложные ответы на ее вопросы, когда она заполняет анкеты. Вечное угрюмое молчание — совершенно для него нехарактерное. К тому же Клаудия была уверена, что он прекрасно понимает: возню с патронатом она затеяла исключительно для того, чтобы он постепенно свыкся с мыслью об усыновлении.

Нет, дело безнадежное. Без Дэна ей всего этого не осилить, да и соцработнику двух секунд хватит на собеседовании, чтобы уразуметь: в этом вопросе они с Дэном не заодно. Смешно даже пытаться. И все же теперь, когда она наконец попала сюда и взяла на руки крохотного мальчика, Клаудия поняла, что должна это сделать. Она за него в ответе.

А кстати, где Дэн? Обещал быть здесь двадцать минут назад. По субботам, конечно, на дорогах адские пробки, но скорее всего, это его пассивно-агрессивный протест в действии.

Сегодня утром каждый занялся своими делами. Клаудия купила продукты и зашла в химчистку, а Дэн отправился менять масло в машине. Потом он собирался заскочить в контору за какими-то забытыми там чертежами, а на обратном пути, если останется время, заехать в художественный салон, прикупить материалы для работы. Клаудия была уверена, что в больницу Дэн успеет. Он сказал, что удобнее встретиться прямо здесь, но сейчас у нее появилось дурное предчувствие, что муж вообще не появится.

Клаудия покрепче прижала Элиота. Какой тепленький! Он снова доверчиво заснул у нее на руках. Солнышко ненаглядное. И чего она боялась?

Мара одолела добрую половину книги, когда краешком глаза заметила, что по ступенькам крыльца поднимается Генри. В замке повернулся ключ, и Типпи спрыгнул с ее коленей. Мара вновь уткнулась в книгу, торопясь ухватить как можно больше до того, как Генри войдет. Пока он закрывал дверь, она осилила еще одно предложение.

— Привет, милый, — сказала она, закрывая книгу.

Генри наклонился поцеловать ее, Мара подставила ему щеку, а когда он ее чмокнул, отшатнулась, точно по лицу царапнули наждаком.

— Генри! — Она подняла на него круглые глаза.

— Что?

У Мары отпала челюсть. Она забралась на кресло с ногами и молча ткнула пальцем в лицо мужа.

— Ах, это? — Генри потер щеки и подбородок. — Да, надо бы побриться. Не хотел тебя оцарапать, родная. Прости. — Он взъерошил ей волосы.

Мара со вздохом откинулась на спинку кресла. Должно быть, утром не побрился перед уходом в спортзал — проспал и торопился. Она с облегчением покачала головой. Надо же, самой на себя такого страху нагнать.

— Позвоню-ка я, пожалуй, доктору Бернштейну, — бросил Генри, направляясь в кухню. — Черт знает что с волосами творится. — Он на ходу поскреб щетину. — Я ж утром брился.