Ким Стрикленд - Клуб желаний

Он все держал ее за плечи. Не сразу, ох не сразу Гейл припала к нему, и он обнял ее. Гейл затихла, головой у него на груди.

В конце коридора заснул в своей палате Эндрю. Спасаясь от огня, он скатился с лестницы и сломал лодыжку. Вслед за ним попадали и другие дети, образовалась куча-мала, но никто не пострадал так сильно, как Эндрю, все выскочили на улицу. А Эндрю наглотался дыма.

Пожарный нашел его без сознания на лестничной площадке. И хотя мальчик довольно быстро очнулся, когда ему дали кислород, должно было пройти какое-то время, чтобы врачи могли определить, насколько пострадали его легкие. У него взяли кровь на анализ, сделали рентген. Первые результаты неплохие, но требовалась еще бронхоскопия. Исследование только что закончилось, результат будет только завтра. После процедуры Эндрю задремал, и тогда полились слезы, которые до сих пор Гейл сдерживала.

— Пойдем глянем на него — спит или нет, — предложил Джон. — Уже минут двадцать прошло.

Гейл посмотрела на часы, кивнула, ткнувшись ему в плечо.

— Если хочешь, я по-быстрому сгоняю домой, прослежу, как там Эллен управляется. Захвачу для тебя зубную щетку, что-то из одежды. — Джон погладил ее по волосам. Гейл не отозвалась, но и не возражала. — Обернусь меньше чем за час. Если, конечно, я не нужен тебе здесь.

Гейл помотала головой:

— Нет. Это ты хорошо придумал. Проверь, как они там. У них тоже был нелегкий день.

— Договорились. — Джон приобнял ее и встал. — Но сначала провожу тебя в палату. Подумай, может, тебе еще что нужно из…

— Анжелика Перес? — Уткнувшись в свой блокнот, в зал ожидания вошла медсестра.

— …еще что нужно из дома? — докончил Джон, но Гейл, не слушая, поднялась на ноги.

Сестра в упор смотрела на женщину в другом углу.

— Анжелика Перес! — повторила она громче.

Молодая мать уже собиралась, но не слишком проворно. Она подхватила младенца, сумку с подгузниками и позвала сына. Вместе они двинулись к дверям, но, проходя мимо питьевого фонтанчика, малыш вцепился в него и разревелся.

— Portate bien, vamanos a la doctor. Date prisa! [15] Веди себя хорошо. Пойдем к доктору. Скорее же! (исп.) — строго прошептала мать, а сын никак не желал расставаться с фонтанчиком. Женщина виновато улыбнулась медсестре, та бледно и нетерпеливо улыбнулась в ответ. Мать подталкивала сынишку, но руки у нее были заняты, а тот обхватил фонтанчик обеими ручонками и не выпускал.

Гейл с Джоном почти дошли до коридора, ведущего к больничным палатам, и Джон уже распахнул дверь перед Гейл, но она повернулась и прихрамывая вернулась к мальчику. Улыбнулась его матери:

— Con su permiso? [16] Вы позволите? (исп.) — И взяла малыша за талию, чтоб поднять.

— Si, — кивнула мать, и Гейл, сгибая только левую ногу, приподняла ребенка к фонтанчику.

— Aprieta el boton plateado. [17] Нажми серебряную кнопку (исп.).

Он и сам знал, что делать.

Напившись, мальчуган подбежал к матери, схватил ее за руку, и они вышли в противоположные двери, которые открыла для них медсестра.

Гейл стояла у фонтанчика и смотрела им вслед. В дверях молодая мать задержалась, обернулась к Гейл и улыбнулась застенчиво, слегка наклонив голову. Безмолвное спасибо одной матери — другой. Никаких слов не нужно.

Джон восхищенно наблюдал за женой. Он так давно не слышал, как она говорит по-испански, что уже и позабыл, что она это умеет. Словно взглянул на нее другими глазами. И вспомнил девчонку, которую много лет назад встретил в Буэнос-Айресе, — в глазах чертики, как смоль черные крашеные волосы, знойная походка.

Сейчас она ковыляла к нему, припадая на правую ногу, с красным носом, опухшими глазами и едва заметной улыбкой. Никогда Джон не любил ее сильнее, чем в эту минуту.

Он открыл ей дверь, и Гейл молча проковыляла внутрь. Никаких слов не нужно.

В воздухе витает деревенский запах костра, неуместный на фешенебельной городской улице, по обеим сторонам которой выстроились шикарные бутики, рестораны и галереи. Грета топчется на ступеньках перед своей галереей, вместо того чтобы вернуться внутрь и все запереть, как собиралась, прежде чем шагнула на крыльцо.

Самое начало марта, сырой туман окружает уличные фонари мутным ореолом, и кажется, что ночь еще холоднее, чем на самом деле. Задрав голову, Грета вглядывается в жилые этажи над магазинами, пытаясь определить, откуда дым, из какого камина.

Она снова сильно потянула носом и прикрыла глаза. Припахивающий дымом воздух вызывал в памяти толстые пледы и жареную на костре колбасу, а не кашемир и поленту с шафраном, которыми была набита эта улица.