Ким Стрикленд - Клуб желаний

— Миссис Двайер! Где Эндрю?

Учительница оторвала маску от лица:

— Не знаю… Я не могла… — От дыма и слез глаза у нее покраснели. Она закашлялась, поднесла к лицу маску, сделала несколько вдохов и только тогда смогла заговорить: — Наверное, он уже где-то здесь.

Наверное? Гейл оглянулась: в клубах дыма, валившего из южных дверей, скрылась спина пожарного в желтой куртке. Гейл продолжала искать сына, Уилл тоже тревожно всматривался в толпу. Рука Гейл, в которой была зажата ладошка сына, то и дело дергалась — это Уилл проверял, не Эндрю ли скрывается под той или другой кислородной маской, не его ли брата вымазала сажа.

Какое-то движение привлекло внимание Гейл, она обернулась и увидела выбегавшего из школы пожарного с ребенком на руках. Тело мальчика обмякло и раскачивалось при каждом шаге пожарного, моталась голова со светлым чубом, болтались башмаки. Синие с белым кроссовки. Кроссовки Эндрю.

— Эндрю!

Гейл бросилась вперед. К пожарному подскочил санитар, и оба уже собрались шугануть ее.

— Это мой мальчик! Мой сын! Что с ним? Что с ним?

Никто не ответил ей в общей суете и криках. Чудные светлые волосы Эндрю разметались на грязном асфальте. Гейл зарыдала.

— Он умер? — высоким чужим голосом спросил Уилл.

— Нет! — рявкнула Гейл. И тотчас прорезался ее обычный тон любящей мамочки: — С ним все будет в порядке, сынок. Сейчас дядя доктор ему поможет, и все будет хорошо.

Именно в этот миг Гейл решила, что знает — все будет хорошо. Позже она расскажет подругам, как в груди словно проснулся какой-то богатырь, одним взмахом пробил бумажную стену внутри нее, и она решила, что все так и будет. Она просто взяла и выбрала другое будущее. Совершенно другое, а не то, что уже разворачивалось перед ней.

— Он дышит, — произнес кто-то, нагнувшись над Эндрю.

— С ним все будет хорошо, — громко повторила Гейл.

Слова вселяли веру, укрепляли дух. С Эндрю все будет хорошо, потому что только так и может быть, потому что иного будущего ей и не вообразить. Эндрю цел и невредим. С ним все будет хорошо, и это единственно возможное для нас с ним будущее. Так есть — и так будет всегда. Вера переполняла ее. Она избрала свое будущее, и Господу придется позаботиться о том, чтобы ее ждало именно то будущее, которое она пожелала.

Эндрю цел и невредим, и все хорошо.

Только так. И не иначе.

Совпадения — одна из забавных сторон жизни, думал Дэн. Для него, например, столкнуться с кем-то, кого не видел лет двадцать, именно что забавно. Не более. Случайное стечение обстоятельств. И все. Но не для Клаудии. Этому суждено было случиться; имеется некая причина. Для Клаудии такого явления, как простое совпадение, не существует.

— Ты слишком много читаешь всякой муры, — заявил он ей.

Клаудия возилась с японскими палочками — пыталась подцепить кусочек имбиря, а тот все выскальзывал. В конце концов она взяла его рукой и отправила в рот.

— Это не проштое шовпадение, — прошамкала она с набитым ртом. — В этом что-то есть, и я… я хочу понять. Мне кажется, это знак.

Дэн не позволил себе фыркнуть, хотя очень хотелось. Ха! Разумеется, знак, как же иначе! Во всем она видит знаки. Последний добрый знак узрела, например, на боку городского экскурсионного автобуса — приветственный слоган «Добро пожаловать домой на праздники». Дело было прошлой осенью, процентные ставки опустились ниже некуда, и они с Клаудией никак не могли решить, покупать или не покупать квартиру, которую только что смотрели. Ждали на переходе зеленого светофора, а тут и подвернулся автобус с надписью на боку.

Клаудия немедленно ухватилась за «посланный свыше знак».

— Надо покупать! Это добрый знак. Если купим сейчас, то со всеми делами управимся к… середине ноября и на праздники окажемся дома!

Она смотрела на него счастливыми глазами, лучась радостной улыбкой, словно решение уже принято. В этот миг между автобусом и тротуаром пролетел на мотоцикле рассыльный и тубусом, зажатым под мышкой, зацепил сумку Клаудии. Необъятная сумка шмякнулась оземь, содержимое усеяло обочину, тротуар и даже дорогу. Кошелек чудом застрял в решетке стока.

— А это какой знак? — ехидно поинтересовался Дэн.

Она соблаговолила с ним заговорить только минут через двадцать.

— И нечего фыркать. — Клаудия наконец проглотила свой имбирь. — Терпеть не могу, когда ты фырка…

Дэн остановил ее взглядом. Он мог бы привести несчетное количество примеров ее «добрых» знаков, на деле обернувшихся дурными.