Ким Стрикленд - Клуб желаний

Мара сложила бумажку и с улыбкой сунула в карман пальто. Она возвращалась чуть не пританцовывая, в душе пела весна. Дома драгоценную находку надо будет хорошенько высушить.

Освещение никуда не годилось. Или же Джил себе внушила, что освещение не годится. Такое случается только в это время года — солнце ходит низко, и жалюзи не в состоянии защитить от его лучей. Весь день было облачно, небо такое же грязно-серое, как слякоть на дорогах, но вдруг солнцу удалось пробиться сквозь тучи, и теперь оно жарит в окно студии и все портит.

Джил работала с час или около того, но рассеянно, через пень-колоду, мысли то и дело возвращались к художнику-портретисту с первого этажа. После того раза она его больше не видела, уже недели две, но выкинуть из головы не могла. Вспоминала его глаза, улыбку, аппетитную задницу, когда он нагнулся за кирпичом. Мэттью через два «т». Из-за этого его уточнения «через два „т“» она сочла его голубым. Но ведь он с ней заигрывал: заглядывал в глаза, руку удерживал. И все равно, должно быть, гей. На них иногда находит, цепляются к женщинам.

Кофе. Вот что ей нужно. Небольшой перерывчик. Джил глянула на холст и досадливо поморщилась. Что угодно, только бы убраться отсюда, хоть ненадолго. А не позвать ли Мэттью выпить чашечку кофе? Наверняка ему еще не известно про кафе «У Салли», оно прячется под эстакадой, так сразу не найдешь. К тому же с улицы кафе выглядит забегаловкой, где каждого входящего встречают подозрительными взглядами и где не жалуют новичков. Кто не знает, войти не отважится.

Джил скинула рабочую блузу. Подкраситься капельку? Нет, не стоит. Еще подумает, что она усердствует ради него. После той их встречи она каждый божий день является в студию со свеженакрашенными губами. Утром это нормально. А днем? Вдруг парень — если он не гей — обратит внимание на свежую помаду днем?

Ей до смерти хотелось увидеть его еще разок. Сказочно хорош! В тот день она ушла из студии в полной уверенности, что ее мечта об идеальном мужчине сбылась. Только поглядите, кто к ним въехал! Как раз то, что заказал Клуб желаний. Но сейчас Джил грызли сомнения. Мужчине ее мечты пора бы уж появиться и в ее реальной жизни, верно? Подходя к дому как-то утром на этой неделе, Джил увидела свет в его студии, и сердце ее подскочило. Но дверь оказалась по-прежнему закрыта, и она разочарованно прошла мимо. Постучать не рискнула.

В день знакомства он без разговоров все бросил, чтобы помочь ей с холстом. Так мило. Примчался, будто всю жизнь мечтал подсоблять утомленным дамочкам натягивать холсты. А ведь у самого дел было по горло.

Он тянул холст, а Джил, вооруженной степлером, пришлось примоститься рядом, почти вплотную. Она боялась промазать, потому как глаз не могла отвести от его бицепсов. В жизни не встречала художников такого покроя. А чего стоило следить за собственным дыханием, когда он так близко! Не легче, чем смотреть в другую сторону: чем больше стараешься, тем менее естественно это выглядит. А он и не пытался облегчить ее положение, не отодвигался, чтобы дать место у холста. И похоже, делал это намеренно.

Джил спустилась по лестнице, пересекла вестибюль. В студии 1-В горел свет. «Ну же, не трусь. Постучи. Помнишь, как в рекламе: „Это всего лишь обед“. Ну а у тебя — всего лишь кофе».

Да что с ней такое? Сердце так и колотится…

Джил стукнула в дверь и замерла в ожидании (теперь-то уж деваться некуда). Никакого ответа. Постояла еще немного. Повернулась было, чтоб уйти, снова постучала, настойчивей. Слишком настойчиво. Дверь сама собой распахнулась, и взору Джил явилась голая женская спина. Расставив ноги, женщина сидела на постаменте для натурщиц, по бедрам пробегала целлюлитная рябь каждый раз, как художник с силой входил в нее.

Джил ахнула. Мэттью поднял голову, натурщица глянула через плечо.

Нежданное вторжение никого не смутило. Мэттью даже дернулся еще пару раз, глядя прямо на Джил. Словно так разогнался, что с ходу не мог остановиться.

— Простите! — Джил поспешно закрыла, чуть ли не захлопнула дверь.

Прекрасно. Определенно не голубой. Джил зажала рот рукой, пытаясь заглушить истерический хохот, и бросилась вон из здания. Пролетев с полквартала, она дала волю смеху — стояла и ржала как ненормальная, как те психи, которых встречаешь на улицах. Да уж, исполнение желания, ничего не скажешь!

Джил постаралась взять себя в руки. Что на нее нашло? Ведет себя как Мара. И чего веселиться? Радости ей эта сцена не принесла, да и забавного мало. Какая странная реакция, особенно для нее. Она вообще редко смеется.