Ким Стрикленд - Клуб желаний

— И долго ты собираешься еще бегать?

— Не знаю… Может, целый год. Говорю же, я сегодня себя чувствую дай бог каждому.

Джеймс покачал головой:

— Не переборщи.

Линдси отмахнулась:

— Я наконец-то, наконец-то начала худеть!

— Ты и так умопомрачительно хороша. — Он выразительно глянул на нее в зеркало, потом наклонился, чтобы полюбоваться видом сзади, и довольно осклабился: — Ух, ядреная!

— А все Клуб желаний, — заметила Линдси.

— Клуб желаний?

— Собственно, тот же Клуб книголюбов, только теперь мы вместе загадываем желания, так что мне больше нравится называть его Клубом желаний.

— Клуб желаний, значит…

— Мы используем энергию группы, совокупную женскую силу, и наши желания начинают сбываться. Думаю, потому-то я и худею, а ведь раньше ничего не получалось, хоть караул кричи. Я пожелала сбросить вес!

Джеймс молчал, остановив на ней недоверчивый взгляд.

— Знаю, о чем ты думаешь, — сказала Линдси. — По-твоему, это простое совпадение.

— Да нет… Я просто пытаюсь понять, чем именно вы там занимаетесь?

— Ну… — Линдси уже с трудом переводила дух. — Загадываем желание, встаем в круг… вокруг свечи… и какие-нибудь еще травы или там ароматическое масло — чтоб усилить нужную энергию. Произносим заклинание… И получается! Видишь? — Она провела рукой по талии, по бедру. — Уже минус три килограмма!

С минуту Джеймс изучающе смотрел на нее.

— По-моему, все это сильно смахивает на колдовство.

Линдси поджала губы.

— Никакое… не колдовство, — пропыхтела она. — Просто… зага…дывание жела…ний. Совсем другое дело.

— Как сказать, Линде… Знаний о колдовстве у меня с гулькин нос, но то, что ты рассказываешь, здорово на него походит. Боюсь, люди станут… люди могут неправильно истолковать то, что вы с девахами замышляете.

Девахи? Фи, что за словцо. Она терпеть его не может. Линдси остановила дорожку, и в зале стало удивительно тихо.

— Брось. Чего тут истолковывать? Мы всего лишь загадываем желания. Считай, игра такая.

Линдси снова обтерла лицо и шею, сдвинула повыше белую махровую повязку на голове. Светлые прядки на макушке встали дыбом, остальные же мокрые от пота волосы облепили череп. Ее собственный фасон прически.

Джеймс все молчал.

— Посмотрите на него! Мы что, секту организовали?! — Линдси отхлебнула из бокала с коктейлем.

По лицу Джеймса пробежала мрачная тень. Должно быть, представил, как слухи о жене-ведьме скажутся на недавно открытом отделении новостроек его весьма прибыльной посреднической конторы по торговле недвижимостью.

— Ну-ну! — Линдси погрозила мужу пальцем и хохотнула. — Не психуй. Что такого страшного может случиться? Спасибо за коктейль. — Она отпила еще, с полным ртом приподняла стакан, проглотила. — Все, лечу в душ. Сегодня обед в Женском фонде.

Мара сунула счета в голубую пасть почтового ящика и захлопнула крышку. Металлический козырек скрипнул дважды, поскольку Мара заглянула еще раз — убедилась, что конверты благополучно упали. И только после этого со спокойной душой повернула к дому. Обычно ее трудно выманить из дома ради почты, но некоторые счета уже давно надо было отправить.

Мара возвращалась тем же путем и забавы ради отыскивала в слякоти на тротуаре собственные следы. Кое-где она с радостью узнала рисунок своих подошв на мокром снегу, но большая часть следов терялись в общей массе чужих отпечатков.

Вдруг глаз зацепился за нечто, наполовину запорошенное в следе от башмака, возможно даже ее собственного. Ошибиться трудно… но Мара всякий раз впадала в ступор. Словно сомневалась, что имеет право на находку. Однако поднимала — и каким восторгом трепетало сердце. Есть! Мое! Я сама нашла! Деньги.

Мара наклонилась и вытащила из мокрого снега купюру, кончики шерстяных перчаток сразу промокли насквозь. Сто долларов. Она хихикнула. Сто долларов! Сложенная пополам, отсыревшая бумажка. Мара нервно повертела головой — может, кто-то выронил только что, или готов предъявить свои права, или заметил, как она ее подняла? На пути к ящику она ничегошеньки не увидела, но и прохожих не было. Улица совершенно пуста.

Вот здорово-то! Она нашла сто долларов. Вот удача!

А с другой стороны, удача-то, может, и ни при чем? Может, это загаданное «изобилие» спешит ей навстречу? Мара любовно разгладила банкноту, стряхнула остатки липкого снега. Начинает претворяться в жизнь ее желание. Не иначе. Просто так стодолларовые купюры под ноги не бросаются.