Ида Йессен - Азбучная история

К вечеру следующего дня, когда Йоаким вошел в гостиницу, она сидела за стойкой. Подняла на него взгляд, постаралась поймать его в фокус, кивнула и, как всегда, легонько улыбнулась. Он попросил ключи и удивился, потому что портье неожиданно встала, положила обе руки на стойку и наклонилась к нему с доверительностью, какой прежде никогда не выказывала.

— Мне очень неловко, но сегодня у нас целый день проблемы с отоплением. Конечно, мы стараемся поскорее устранить аварию, и завтра все наверняка починим. Только вот сейчас в тридцать четвертом номере идут работы. Вы уж извините, нам пришлось перевести вас в другой номер.

— Ну что вы, ничего страшного, — сказал Йоаким.

— Там не так удобно, — продолжала портье. — Но ведь речь идет об одной-единственной ночи. И разумеется, платить за номер вам не придется.

— Почему же, я охотно заплачу, — скромно сказал он, однако она решительно пресекла его возражения, повторила, что это исключено, уровень комфорта не тот.

— Я провожу вас, — сказала она.

Лифт доставил их на самый верхний этаж, и они очутились в узком коридоре, застланном толстой ковровой дорожкой с узором из мелких цветочков по красному фону. На стенах развешаны бра, абажуры на многих сидели косо, иные пестрели подпалинами, словно соприкасались с горячей лампочкой. Освещение тусклое, буроватое. Темные двери, расположенные куда ближе одна к другой, чем в нижних коридорах. Из номеров слышна иноязычная речь. Портье отперла дверь в конце коридора, пропустила его вперед. Первое, что Йоаким увидел, переступив порог, был его чемоданчик, помещенный на старомодную подставку. Стало быть, вещи перенесли заранее.

— Только на одну ночь, — повторила портье. — Как по-вашему, сгодится?

Йоаким кивнул. Огляделся по сторонам. Скошенные стены, обои крупными цветами. Возле кровати, у косой стены, — старый шкаф. Письменный столик. Кресло. Но телевизора нет.

— Туалет и ванная в коридоре, — виновато сообщила портье. — Мы очень сожалеем о неудобствах.

Она ушла. Минуту-другую Йоаким в замешательстве стоял посреди комнаты. Потом встряхнулся. Вышел в коридор, отыскал туалет. Помещение на четыре кабинки. А за отдельной дверью обнаружилась вполне приличная ванная комната, и он решил принять ванну. Открыл кран — в трубе долго булькало, потом потекла тоненькая, жалкая струйка воды, причем не слишком чистой. Он дал ей сбежать, а затем заткнул водосток пробкой. При таком напоре ванна будет наполняться долго, поэтому Йоаким вернулся в номер и позвонил Сюзанне.

— Как вы там? — спросил он.

— Хорошо, — ответила она, слегка запыхавшись. Голос звучал весело, оживленно. — Мы ходили в парк, Якоб кормил голубей.

— Вот здорово! — с удивлением воскликнул он. Ему вдруг расхотелось вешать трубку. Они немного поговорили о ветре, о погоде, и на миг ему почудилось, будто через разделяющее их зло перекинулся мостик. Так приятно слышать ее голос таким — безмятежным, беззаботным. Ведь именно такой он и любил эту женщину в бурной сумятице будней. Ему захотелось сказать: Сюзанна, курсы сократили, практически мы тут закончили, ты не возражаешь, если я сегодня вернусь домой? Пока он обдумывал, как бы завести об этом разговор, она переключилась на другое:

— Ты где сейчас? Я не слышу голосов твоих коллег.

— Я в комнате, где ночую.

— Как она выглядит? — заинтересовалась Сюзанна.

— Обыкновенно. Кровать, стол, шкаф, телевизор…

— Телевизор? В вашем бараке есть телевизор?

— Ну, вообще-то говоря, это не совсем уж барак, — смущенно сказал он. — Скорее все же гостиница.

— Работаете много?

— Фактически уже закончили. — Он изо всех сил старался найти способ вернуть разговор в прежнее русло, но тут в коридоре послышались голоса, кто-то шел в сторону ванной. Дверь была приоткрыта, он ногой захлопнул ее — увы, слишком поздно. Сюзанна услышала.

— Что это было?

— О чем ты?

— Кто-то говорил не то по-русски, не то на другом чудном языке.

— Я не слышал.

— А я слышала, какой-то чудной язык, — повторила она. — Вот опять.

Что правда, то правда. В коридоре, прямо у его двери, вспыхнула громкая перепалка.

— Я ничего не слышу, — нервно бросил он и положил палец на разъединительную кнопку мобильника. — Может, просто связь барахлит?

— Связь, значит, барахлит. — Сюзанна насмешливо фыркнула. — Ты что-то темнишь, Йоаким. Ведь прекрасно слышишь, что у тебя за спиной кричат во все горло. Где вы все-таки находитесь? Что это за место? — с подозрением спросила она.