Ефим Сорокин - Милостыня от неправды

После некоторой возни у двери, наконец, вышли на улицу.

— Я надеюсь, что сегодня мы с пользой провели вечер, — проговорил Мафусал, когда мы под многоруким фонарем стали дожидаться пролетки. Под фонарем, в его ярком свете листва молодых кипарисов блестела золотом после дождя, золотом поблескивал и асфальт, а лужи лежали черные-пречерные, будто из них на мир смотрела бездна подземного космоса. — Конечно, послание на папирусе — это не та книга, которую ты хотел прочитать, но все-таки это послание Еноха.

— То, что я сегодня прочитал и услышал от вас… — проговорил я, стараясь не смотреть на стоящую неподалеку похабно одетую женщину. За ее пояс, на шнурке, было привязано зеркальце, и оно болталось между оголенных ног. — Я и подумать не мог, что люди занимаются нечто подобным! Но, читая папирус, я почему-то засомневался, что текст принадлежит Еноху.

— ?

— Чувствовалось, что в тексте присутствует какая-то неприятная тайна. Она шествует между строк, между слов, между букв, порой ее промельк можно уловить, но тайна успевает спрятаться за слова и не открывается.

— Что тебя насторожило? — отворотясь, спросил Мафусал. Я, хотя и находился под впечатлением написанного, но уловил в тоне деда напряжение.

— Вторая часть послания как бы не сообразуется с тем, чему учил Енох, когда от ангелов вернулся на землю для проповеди.

Из-за угла показалась пролетка, но похабно одетая женщина махнула зонтиком, и возница остановил ей, а не нам.

— Вообще-то я был одним из свидетелей возвращения Еноха и не раз слушал его проповеди, — выговорил Мафусал, слегка побледнев от огорчения. Мне показалось, его разум пульсирует в ином измерении. Я засмущался, но дед подбодрил меня, скрывая за легким смехом глаз и ласковой речью свое более потаенное пристрастие: — Интересно было бы послушать, что думает молодое поколение по поводу блаженств, которые оставил людям Енох. — Глаза Мафусала ласково и мудро улыбались. — Заметь, я не спрашиваю, веришь ли ты в то, что Енох был у ангелов.

Показалась еще одна пролетка, и Мафусал остановил ее.

— Свободному человеку Бог дал заповедь в повиновении себе, — сказал я, когда мы удобно расположились в кожаных сиденьях. Начал я издалека, мне хотелось показать Мафусалу, что ему не придется краснеть за меня перед епископом. Мафусал догадался о моем желании. Мудрые веселые морщинки появились в уголках грустных глаз Мафусала. — Падение было предвидено Богом, но оно — воля человека.

— И? — подталкивал меня Мафусал добрым, ироничным взглядом.

— Человек не стал жить с Богом и в Боге, и сатана, подчинив себе человека, сделал из него жилище страстей.

— И?

— Енох проповедовал Божью мудрость, говорил, что мудрость каинитов изначально ущербная, не ищет небесного и удаляет человека от Бога. Енох учил отстраняться от дурного знания каинитов. Он умолял не тратить время на изучение небесных тел, минералов… Енох своей жизнью доказывал, что знания каинитов мешают молитвенному общению с Богом, убивают в человеке любовь и, стало быть, даже потенциально, в будущем, он не сможет стать со-творцом Господу в мире духовном. Енох проповедовал воскресение и сотворчество Господу в пакибытие. А в послании, которое я прочитал сегодня, говорится о приобретении знаний (на основе знаний каинитов) для воскресения отцов уже здесь, на земле, в материальном мире! Это и смущает меня…

Мафусал слушал меня с явным огорчением. Проезжали мимо огромных, расплывшихся в темноте статуй, застывших у входа в храм каинитов. Я не умолкал и, хотя и говорил о своем смущении, все равно радовался прочитанному посланию с непосредственностью юности. И Мафусала это обстоятельство, похоже, успокаивало.

— Поскольку речь идет о твоем будущем, мне, Ной, хочется надеть на тебя ошейник рассудительности, хотя и не собираюсь разубеждать тебя в твоих юношеских заблуждениях. Но они кажутся мне немного странными, ибо ты сам сказал мне, что ищешь книгу Еноха. И, как мне показалось, имеешь представление о том, что она содержит знания как ангельские, так и человеческие, приобретенные Енохом в пророческом прошлом и в пророческом будущем. А раз так, то ты должен догадываться, что Енох оставил тайное учение. Не для всех, а для избранных! Всем он оставил блаженства. Но пока не об этом. Ты еще юн и тебе, возможно, кажется, что тайное знание должно быть доступно всем людям. Может, так и должно быть. Может, со временем так оно и будет. Но даже если принять твои рассуждения, почему ты не допускаешь, что путь опытного бессмертия (когда люди, находящиеся в падении, опираясь на свои знания и свой опыт, воскрешают умерших родителей), — почему ты не допускаешь, что этот путь не входит в замысел Бога о человеке? Почему ты допускаешь, что падение человека было предвидено Богом, а воскресение мертвых (здесь, на земле, в материальном мире) и через это воскресение возвращение к Богу (всем человечеством), Богом предвидено не было?