Шемас Маканны - Мои рыжий дрозд

У противоположной стены стоял большой стол с бутылками, рядом с ними высилась гора бутербродов, сделанных руками приглашенных девочек. Впрочем, особенным успехом они не пользовались (бутерброды, ясное дело, а не девочки). Под этим столом, как индеец в своем вигваме, сидел Михал, озлобленный и одинокий. Пожалуй, никогда еще не было ему так муторно. Он предпочел уединиться в этом укрытии, потому что боялся запутаться, танцуя, в пышном ковре. К тому же он был единственным, кто остался в мужском костюме: ни одна из девочек не захотела поменяться с ним одеждой. Это было не только обидно, но и опасно: он постоянно боялся, что в дымном полумраке его примут за девочку со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Анна молчала. В этот вечер она наконец дождалась от Гилли того, на что, как считала, давно имела право. Он тоже молчал, но его страстные вздохи были для нее красноречивей всех возвышенных фраз. Мимо них медленно проплывали тесно сплетенные пары, полумрак скрывал волосатые ноги под юбкой и слишком широкие пояса джинсов, все сливалось в едином ритме танца и блуждающего по комнате желания. Распухшие от поцелуев губы краснели одинаковой губной помадой.

Кто-то оживленно разговаривал, кто-то молчал, кто-то смеялся, кто-то дремал, нежно склонившись друг к другу.

Оторвавшись от своей удлиненной подружки, Лиам обвел комнату придирчивым хозяйским взглядом:

— Эдан, …, обязательно надо было ходить ногами по дискам?!

— А нечего было их на полу раскладывать.

— На столе они лежали, понятно?!

— А как ты сервант открыл? Где ключ взял?

— Я ножом открыл. Хотел себе розовый стакан достать.

— Поставь на место. Это из родительского сервиза. Они все это из Венеции привезли.

— Я его вообще-то уже разбил…

— А почему на ковре черное пятно?

— Пепельницу, наверное, кто-нибудь уронил.

— А там что за возня? Кто там?

Девочка, улыбнувшись, погладила его по голове.

— Да не обращай ты на все это внимания. Эдан стал одну девочку валить на пол, а ее парень отбивал ее, и тогда все трое упали под стол прямо на Михала, и он стал их для смеха щипать.

— Он-то как тут оказался? Я его не звал.

— Он подошел к черному ходу и стал мяукать. И тогда Анна сказала, что очень любит кошек и хочет эту кошку покормить. И она открыла дверь, а он на четвереньках вбежал.

Лиам засмеялся.

— Любит кошек, говоришь? А что, Гилли тоже похож на котика-кота? Как тебе кажется? Почему это он, интересно, так ей нравится?

— Трудно сказать. Он вообще немножко странный. Когда я его в первый раз увидела, мне он вообще ненормальным показался. А сейчас привыкла, но все равно его не понимаю. Он у вас теперь самый главный, правда?

— Никакой он не главный. А меня ты понимаешь?

— Иногда.

— А сейчас?

— Поцелуй меня…

Фарфоровые часы-тарелка, висевшие над камином, вздрогнули и упали вниз, и никто теперь не мог сказать, сколько времени. Перед своей гибелью часы успели показать половину первого.

Вернувшись из уборной, Михал испуганно озирался, стоя посреди темной и почему-то опустевшей комнаты.

— Эй! — Ему никто не ответил.

Осторожно пробираясь в темноте к столу, он налетел на что-то, со звоном посыпались пустые бутылки и стаканы. Комната наполнилась возмущенными голосами. Михал упал, поскользнувшись на чем-то липком, и быстро ретировался в свое укрытие. Почувствовав себя уверенней, весело свистнул и заговорил в привычной манере:

— Понаставили тут всякой дряни, сидят, обжимаются, а где же ваши хваленые «Алтерд бойз»? Небось и не умеете ничего, только зря нам спать не давали по ночам с этой вашей хваленой музыкой.

Лиам вскочил и выключил проигрыватель.

— Эй, тихо! Этот Михал, между прочим, прав. Пора уже: сейчас вы увидите первое выступление замечательного ансамбля, всемирно известного. Итак, через несколько минут выступят «Альтерд бойз».

— Валяйте, что напридумывали.

Анна сжала руку Гилли, оба вяло встали с дивана. В другом конце комнаты мрачный Эдан, отхлебнув напоследок из стоявшей на полу бутылки, тоскливо поднялся и нерешительно шагнул вперед. К осиротевшей девочке немедленно кинулся Михал, она оттолкнула его, но он успел схватить ее за плечо, и они повалились на ковер.

— Эй, музыку давайте, чтобы было поромантичнее!

— Сейчас ты у меня получишь музыку! — Эдан, сжав зубы, кинулся на него.

— Да не связывайся ты с ним, — спокойно сказал Лиам, — не до них сейчас.

Эдан мрачно взглянул на него, но послушно отошел в сторону.