Шемас Маканны - Мои рыжий дрозд

— Вы готовы?

— ДА! — выдохнул зал. Опять заиграла музыка, и он поднес микрофон к губам. «Погоди, сынок, ты еще слишком молод». Между прочим, народная песня из программного курса. — Все захлопали в такт и дружно подхватили припев. Вот что значит уметь преподнести материал! Когда он кончил, все затопали ногами и закричали: «Еще! Еще, еще-е-е!» Но петь ему не хотелось, может быть, впервые в жизни. Он услышал Михала, который гневно кричал, стараясь перекрыть другие голоса: «Обманщик! Дрянь!»

— Дамы и господа! В ответ на ваши многочисленные просьбы я спою еще одну песню, и песню эту я посвящаю моему юному другу по имени Михал. Вот он здесь, с нами. — Все захлопали. — Конечно, как вы могли уже догадаться, речь идет о песне «Бешеный козел».

Зал отозвался хохотом.

— Чего, чего он про меня сказал? — но никто не ответил ему.

Шемас молча посмотрел вниз. Оттуда на него восхищенно сияли сотни глаз, сотни зубастых ртов растянулись в улыбке, вызванной его словами. Да, победа за ним. Он махнул рукой музыкантам и начал. «Вот он, бешеныыыыый кооозееееел!» Последние слова песни он прокричал, высоко подпрыгивая. И зал кричал и подпрыгивал вместе с ним.

Кивком головы он поблагодарил музыкантов, поставил микрофон на место и легко спрыгнул вниз. Его сразу окружила стайка девочек. Слабо отбиваясь от их пылких объятий, он улыбался и пытался взглядом найти в этой толпе Кэвина. Наконец увидел: тот сидел на полу у стены и смеялся.

Шемас подошел к нему:

— Как дела? Как наш герой?

— Он времени даром не теряет. До сих пор не может поверить, что мы его разыграли, продолжает выяснять у других парней.

— Но они же понимают, все это — только шутка. Я ведь успел их предупредить, ну, некоторых.

— Да, — Кэвин помялся, — но шутка получилась слишком удачной. Так ведь всем интереснее. Они, во всяком случае, делают вид, что верят ему. Не все, конечно. Так что он уже сам не понимает, что правда, а что нет.

— Где он сейчас?

— Вон. — Кэвин махнул рукой в угол зала.

— Дрянь он все-таки.

Шемас пошел в тот угол, вдыхая на ходу тяжелый запах пыли и пота.

— Уберите его от меня!

— Что, Михал, тебе еще не надоело? Все рассказываешь про меня разные выдумки, которым никто не верит? Кругом смеются над тобой. Ведь это просто розыгрыш, мы такие устраиваем каждый год. Я ведь большой шутник, помнишь, я тебе это говорил еще в начале курсов?

— Я знаю теперь, кто вы такой, и постараюсь, чтобы все про это узнали.

— Не стоит трудиться, Михал. Никто тебя не станет слушать.

— Ага, Шемус, вы испугались!

— Не забывай, тебе предстоит провести со мной под одной крышей еще одну ночь. Целую ночь…

— Я вас убью, Шемус, честное слово, я вас убью.

— Ладно, убивай. Только я все равно на третий день воскресну. Пойми, то была обычная шутка.

Михал смотрел на него, тяжело дыша.

— Вы негодяй, Шемус, и еще ненормальный. Как только детей доверяют таким грязным подонкам? Куда смотрят в этом комитете по делам Гэлтахта?

— Послушай, милый мой, ты, по-моему, забываешься. Я подобных оскорблений ничем не заслужил. Я тебя тут встретил случайно и, надеюсь, больше никогда не увижу. Сам не понимаю, почему таких, как ты, пускают в Гэлтахт. Вот Роза, ей действительно есть что тут делать. Она третий год сюда ездит и уже владеет языком не хуже меня. Она меня давно знает. Ну, разве я похож на гомика?

Отличница Роза улыбнулась улыбкой американской кинозвезды и взяла Шемаса под руку.

— Пойдемте лучше потанцуем, охота вам, Шемас, с этим чураком разговаривать.

Она мягко потянула его, и он послушно пошел за ней в середину зала. Музыканты заиграли медленный и плавный танец, похожий на вальс. Шемас покачивался в душистых объятиях этой красивой девушки и старался думать лишь о Михале. Сколько же ей лет? Лет шестнадцать, наверное. Он сомкнул руки у нее на талии и закрыл глаза. Все, завтра утром придут автобусы, молодежь разъедется по всей стране. Уже через неделю-другую они благополучно забудут все, чему он учил их, и лишь изредка всплывет в памяти та или другая фраза. И на том спасибо.

Он вдруг поймал себя на мысли, что успел за три года полюбить все это: летние вечера, народные танцы, уроки, общество мальчиков… Неужели теперь из-за какого-то Михала он должен будет всего этого лишиться? Да и не только этого… Через год, если все пойдет нормально, у него уже будет диплом, можно будет еще срок поработать на курсах, а потом просить рекомендацию в какую-нибудь школу. А теперь… Даже думать смешно, что об этом не узнает никто из начальства. Вот и выходит, что разыграл-то он себя самого… Шемас вздохнул и закрыл глаза. Может, обойдется как-нибудь…