Шемас Маканны - Мои рыжий дрозд

На лице Михала застыла насмешливая улыбка. Ну, что там он еще придумал? Автобус нетерпеливо загудел. Сейчас! Он протянул Михалу руку, и тот осторожно пожал ее, задержав на секунду в своей.

— Счастливо вам, Шемус, и, как это: до свидания!

Шемас бросил свою сумку на дорогу и прыгнул за ней вслед, по-парашютистски подогнув ноги. Когда он выпрямился, автобус был уже далеко. Резким движением он перекинул сумку за спину.

Не спрашивайте меня, где Салли раздобыла свой пистолет. Какая разница? Такие вопросы, по-моему, вообще задавать бестактно. Будем считать, что это был старый револьвер начала века, доставшийся ей еще от Джорджа. Во всяком случае, она была готова. Доктор Макгрене постоянно торопил ее, боясь каких-нибудь непредсказуемых событий, и, надо признать, он был прав. Салли совсем было уже подготовилась к своему «вооруженному ограблению», но вдруг заболела. Да, представьте себе, с убийцами это тоже случается иногда. Ангина, насморк, подскочившее давление, стенокардия, какие-то странные боли в спине и расстройство желудка — все это навалилось на нее одно за другим, так что она приготовилась, как сама говорила, «отдавать концы».

— Дурно мне, дурно! — плаксиво жаловалась она ухаживающей за ней Анне.

Салли с каждым днем все больше привязывалась к этой приятной, красивой, не по годам развитой девочке. Теперь они часто бывали вместе, и из откровенных рассказов Анны она узнавала о ее отношениях с Гилли, с каждым днем все более близких. Ну что же, пусть, решила она для себя раз и навсегда, все это мне только на руку. Может, Гилли даже не заметит подмены.

Шамаш ждал «вооруженного ограбления» с не меньшим нетерпением. Для него это был еще один шаг на пути к вечной жизни. Ведь если жить очень долго, как он думал, на родине его воцарятся мир и покой, и он сможет вернуться туда.

Время шло. Настало лето, зазеленела трава в городских скверах, и Гилли был отправлен на курсы в Гэлтахт. Анна жила в соседней деревне, в двадцати минутах быстрой ходьбы. Вернувшийся из Греции Лиам навестил их там и сообщил, что группа «Алтерд бойз» получила приглашение выступить где-то в Северной Ирландии на фестивале молодежных ансамблей. Взволнованные, они вернулись домой и начали готовиться к выступлению.

Салли Хоулм тоже готовилась. Вернувшись в свои владения, она наняла рабочих, которые за довольно скромную сумму согласились отремонтировать левый флигель большого дома, где, как она решила, они уединятся с Гилли после ее выхода из больницы. Сама же она проводила почти все время в яблоневом саду, упражняясь в стрельбе. Привязав к веткам деревьев бутылки, она дожидалась порыва летнего ветра, полного прохладных ароматов, и стреляла по «движущимся мишеням», с каждым днем все больше совершенствуя свое мастерство. Скоро она попадала в молочную бутылку с пятидесяти шагов.

О предстоящем выступлении Гилли решил доктору ничего не говорить, но тот все равно откуда-то узнал. Незадолго до этого в газетах как раз писали, что во время концерта где-то в Северной Ирландии группа террористов стала стрелять в танцующих (наверное — в протестантов), прибыла полиция, завязалась перестрелка, раненых увезли в больницу, а все музыканты были убиты (их вероисповедание указано не было). С газетой в руках он помчался к Салли, которая уже знала от Анны о готовящейся поездке.

— Ну, что вы скажете, может, мне просто запретить ему ехать? — Доктор был заметно взволнован.

В ответ Салли стала говорить что-то о чувстве долга, о живущей в крови каждого уроженца Ирландии (это она так тонко обошла проблему своего английского происхождения) готовности к подвигу и в заключение почему-то посоветовала доктору Макгрене вспомнить ее брата Джорджа, с которым тот даже не имел чести быть знакомым.

Не встретив у Салли должного понимания, Шамаш отправился к сестре Бонавентуре. Узнав от него о страшной опасности, которой готов подвергнуть себя Гилли, она заплакала, запричитала что-то о «бедном храбром мальчике» и отправилась в Лурд поклониться богоматери. Вернувшись, она вызвала Гилли в свою комнату, долго пугала его ужасами тревожных будней Северной Ирландии и в заключение благословила на подвиг. Гилли принял благословение вполне достойно, в глубине души уверенный, что все, о чем пишут в газетах, — сплошные выдумки и что ни о какой реальной опасности нет и речи.

— Да если бы они там вправду стреляли из-за каждого угла, нас, наверное, не позвали бы выступать, — сказал Лиам, когда они между собой обсуждали эту проблему. Эдан молчал, тайно надеясь, что им повезет и они смогут увидеть хоть какой захудаленький взрывчик.