Шемас Маканны - Мои рыжий дрозд

Глаза мои видят.

Нет, это не братья. Но кто? Он открыл глаза.

В двух метрах от него стояли четверо в одинаковых красных майках и светло-голубых джинсах… Или… Да, конечно, среди них особа, несомненно, женского пола. Это они!

Шемас судорожно глотнул воздух и шагнул к ним.

— О, достопочтенные юноши, — сказал он, сгибаясь в изящном поклоне, — я счастлив приветствовать вас в нашем городе.

Они смущенно замолчали и удивленно посмотрели на него. Да, его тон не очень-то соответствовал его потрепанному виду. Плюс еще он испачкался, пока валялся тут на мостовой.

— Вы, видать, из Дублина? — бросил он нарочито небрежным тоном.

— Да, из Дублина, — спокойно ответил один из них.

Остальные посмотрели друг на друга и начали глупо хихикать.

— А вы случайно не в школе господина Хумбабы учитесь?

— Да… — Мальчик был явно удивлен.

Шемас улыбнулся.

— Вижу, вас удивляет моя осведомленность. Я знаю все на свете. Кто я? Я — дрозд.

Все засмеялись. Шемас тоже засмеялся.

— Вы мне не верите? Я, правда, знаю все на свете. Сколько лет вашему Хумбабе? Ему шестьдесят шесть лет.

— Да врет он все! Он же вам уши натягивает, а вы слушаете. — Шемас мрачно взглянул на говорившего: им оказался довольно высокий мальчик со странно блуждающим взглядом. Если бы не его юный возраст, Шемас подумал бы, что тот пьян.

— Нет, ему действительно всего шестьдесят шесть, просто он выглядит старше, потому что у него сердце больное. Он недавно вообще чуть не умер.

— Откуда вы все это знаете? — спокойно спросила его девочка.

— Я с ним недавно по телефону говорил.

— Ага, а говорите, что вообще все на свете знаете! — Мальчик шагнул к нему, и по резкому запаху Шемас понял, что его подозрения были верны.

— Еще что про нас знаете? — спокойно спросил его мальчик, с которым он говорил вначале.

— Знаю, что ваш Хумбаба чуть не умер из-за тех деревьев, и еще я знаю, что тебе, Лиам, сейчас стыдно об этом вспоминать. Правда?

— Ему просто Хумбаба все рассказал! — закричал Эдан.

— Да?! — Шемас строго посмотрел на него. — А если я скажу, когда у тебя день рождения? Или хочешь, я сейчас скажу, где ты взял деньги на бутылку?

— Ну, — неуверенно протянул смутившийся Эдан, — у меня тут должен жить какой-то двоюродный дядя, может, это вы и есть?

Шемас не обратил никакого внимания на его слова и опять повернулся к тому, кого считал Лиамом.

— А теперь, раз я знаю все на свете, я скажу, что тебя зовут Лиам О’Руарк. У вас в Дублине большой особняк и ты любишь устраивать там вечеринки, когда твои родители куда-нибудь уезжают.

— Ага! — торжествующе закричал Эдан. — Совсем это не Лиам. Попробуйте назвать его имя. Мы ждем.

— Ну, тогда… — Шемас взглянул в голубые глаза, смотревшие на него с каким-то страдальческим ожиданием. — Тогда это — Патрик О’Хултаны.

— Ага, неправильно! Неправильно! — Эдан ликовал.

Голубые глаза расширились от ужаса. Шемас вдруг понял, что произошло.

— Прости меня, — тихо шепнул он. — Конечно, я ошибся, это Гильгамеш Макгрене, сын доктора Макгрене из Дублина.

— А вы, наверное, — Гилли пытался унять охватившую его дрожь, — один из устроителей этого концерта. Вы нас встречаете, да?

— Выходит, так. — Шемас смущенно улыбнулся.

— А раз так, скажите, сколько времени мы будем на сцене? Еще много групп выступает сегодня? — настоящий Лиам наконец принял участие в разговоре.

— Вы одни и будете. Можете играть сколько хотите. У вас на сколько времени подготовлено?

— Минут на сорок… — Лиам побледнел, и глаза его расширились от ужаса.

— Можно будет и на бис. Вы ведь исполняете этот замечательный блюз, как он называется, «Что это за свет?», а?

— «Разве это тепло?» — поправил его Лиам.

Шемас встал со скамейки и предложил всем четверым сесть перед ним.

— А теперь давайте обо всем договоримся. Наметим, так сказать, сценарий. Я ведь не только один из устроителей. Я — хозяин этого города, понимаете? Я всемогущ! Вечером я представлю вам моих друзей, а с Михалом я уже говорил…

— А откуда здесь Михал? — спросил Лиам.

— Я его специально пригласил, знаю ведь, как вы все его любите.

— Любим! Ничего себе! — Лиам мрачно засопел.

— От этого подонка вам самому в первую очередь и достанется, можете быть уверены, я уж его знаю, — сказал Эдан, усмехаясь.

— Шучу. Я ведь тоже его хорошо знаю. Он просто приехал сюда со своими родителями, я здесь ни при чем. Ладно, черт с ним. Слушайте: если вы сейчас пойдете направо, то выйдете на набережную. Там очень мило, я бы сам туда с удовольствием прогулялся, но сейчас идти с вами направо я не имею права. — Они молчали, явно не оценив его каламбура.