Поль Виалар - Жатва дьявола

— А как устроиться? — спросила она.

— У нас вот шесть коров, и кто-то должен же их стеречь. А что шесть, что семь, разницы никакой.

— А трава-то?

— Ну сколько она там съест травы? Не разоримся. Да ведь Альсида в армию призвали, как же не оказать военному человеку услугу. Да еще и то не надо забывать, что он, может, нам родней приходится, кто его знает, в конце концов. А когда была война, нас ведь без помощи не бросили. Господин Обуан, например.

— Так вы согласитесь?

— Надо же помогать друг другу. А потом, — добавила Адель с грубой шутливостью, — вам свободнее будет ездить в Шартр, к своей тетке.

Люсьенну очень соблазняло предложение, но она не сразу его приняла. Только в тот день, когда и в самом деле захотелось съездить с Обуаном в Шартр, она сказала Адель, встретившись с нею у дороги.

— Вы не раздумали насчет моей коровы?

— У нас, милая, что сказано, то свято.

— Так уж, пожалуйста! На один только день! Мне в город надо съездить. Я, конечно, могу попросить господина Обуана, да только…

— Ну, разумеется, — прервала ее Адель. — Лучше не просить, а то пойдут сплетни. Вам когда надо в город?

— Завтра.

— Ну и хорошо. Приведите завтра корову на луг, а послезавтра возьмете ее.

Так и уговорились, и когда Люсьенна через сутки пришла за своей коровой, та оказалась жива, здорова, подоена, молоко слито в бидон, и Адель, как будто случайно придя на луг, сказала:

— Хороша у вас коровка! Тридцать литров дает играючи. Ведерницу прокормить стоит не дороже, чем дрянную коровенку. Я бы хотела, чтобы у нас все коровы были такие, как ваша. Мы ее доили, когда время приходило, потому что пропускать дойку не годится, — корова тогда сбавляет молока. Я даже лишний разок ее подоила, чтобы раздоилась она.

Люсьенна окинула взглядом выгон.

— Да уж нечего сказать, на зеленой сочной травке и молоко у коровы хорошее. У вас тут благодать. Да, уж нечего сказать! Я и в город-то съездила со спокойной душой.

— Так вот, пожалуйста, приводите когда угодно.

— Я не стану надоедать.

— Но я же вам говорю, для нас разницы нет. Вы сами корову приведете, сами домой ее заберете, для нас хлопот никаких. Хорошо повеселились в Шартре?

Хорошо ли Люсьенна повеселилась? Адель нисколько в этом не сомневалась. А ее самое Мишель ни разу не брал с собой в Шартр. Но она не завидовала. Альсид сказал в объяснении с ней: «Надо смотреть дальше постели». И уж Адель-то смотрела далеко!

— Знаете, все-таки приятно повидаться с теткой. У меня, кроме нее, никакой родни нет. Она держит булочную и кондитерскую. Вот попробуйте, я вам привезла слоеный пирог. Вкусный!

Адель взяла подарок, поблагодарила, радуясь, что началась полоса добрососедских отношений.

— Мы это вместе скушаем, в компании с вами.

Теперь они встречались, беседовали. Однажды Мишель Обуан сказал Адель:

— Ты, кажется, видаешься с Люсьенной?

— Да. Она мне нравится. Как видишь, не только тебе одному.

И Адель принялась расхваливать Люсьенну, ее хорошенькое личико, ее фигуру, ее веселый нрав.

— Вот это женщина! — воскликнула она.

— И это ты говоришь?

— А что ж? Я теперь старая, что было, то прошло, не вернешь. Я тебя очень люблю, но между нами все кончено или вроде того. Да и муж мой возвратился. Ну и вот, я рада, что ты на такую красотку наткнулся, повезло тебе, можно сказать.

— Но ведь Альсид-то вернется, — сказал Обуан с озабоченным видом.

— Поговорим об этом через год, перед тем как он отслужит.

До тех пор пока Альсид вернется с военной службы, наверно, произойдет не мало событий, таких, о которых мечтала Адель.

— Так ты, значит, не ревнуешь?

— Я же тебе сказала. Мне приятно, что ты счастлив.

— Ты ничего ей не говорила… насчет нас с тобою?

— Ну, за кого же ты меня принимаешь?.. Про это только мы с тобой должны знать. Если ты иной раз захочешь позабавиться, подай знак, я не откажусь, ну а больше ничего. Конец.

Обуан обнял ее за талию.

— Славная ты баба, — сказал он.

Два дня спустя Люсьенна привела свою корову на луг Женетов и, присев там с Адель в тени, под кустами живой изгороди, сообщила:

— Мишель мне сказал.

Адель уклонилась от прямого ответа.

— Мишель-то? Всегда он был нам добрым другом. Когда мы с матерью маялись тут одни во время войны, он мне и советы давал, и помогал. Добро не забывается. И если я вам оказываю услугу, то вроде как для него стараюсь.

— Да, — ответила Люсьенна, — я понимаю.

— Мишель Обуан — самый подходящий для вас мужчина, — добавила Адель.